Правда, в итоге получит куда меньше, чем мог бы в случае, если бы ты вышла замуж за первого Щербатова.

— Я подставила свой род, да… — грустно проговорила она.

— Где был твой род, когда тебя продали как скот, Кристи? — я искоса глянул на неё.

— Но… это ведь, в общем-то, нормально. По крайней мере, часто заключаются политические браки, и…

— И твои родители так не делали. А твой отец с матерями?

— Отец любил хвастаться, что сам выбрал себе жён по сердцу, а не по велению кого бы то ни было, — с грустной улыбкой припомнила девушка.

— Вот видишь. Значит, и твой дед его не принуждал к бракам. А твой дядя — козёл.

— Но…"

"— Козёл и мудак, продавший девушку, которая ещё и родных толком оплакать не успела. И продавший одному из худших и мерзейших наших с тобой сверстников. Знаешь… думая о том, каким бы отвратительным мужем он был бы для такой милой девушки, как ты, я втройне сильнее радуюсь, что вонзил ему штопор в глотку в своё время.

— Штопор? — опешила Кристи. — Княжича штопором?

— Элегантно, да? — усмехнулся я. — А насчёт твоего дяди и рода… Забей. Просто забей и не думай, что ты должна, а что нет. Если хочешь ненавидеть его или подозревать в чём-то — ненавидь и подозревай. Не обманывай себя, обеляя мудаков какими-то надуманными благими мотивами типа «благо рода».

После моей пламенной речи Кристи некоторое время задумчиво грызла ноготок и смотрела в окно.

— Любопытно, — проговорила она, когда мы уже подъезжали к Жуковке. — Если бы ты родился в семье потомственных аристократов, рассуждал бы ты схожим образом?

— Конечно, — хмыкнул я. — Я считаю, что род для человека, а не человек для рода. К чертям такой род, который использует своих членов как расходный материал. Я верил бы в это, даже если бы родился принцем.

«Ха-ха-ха! Отличная шутка. Ты случайно не из рода Петросянов?»

Я пропустил мимо ушей замечание зверюги, паркуя автомобиль на свободное место.

— Даже если б родился принцем, — хмыкнула Кристи. — Принцы… Царевичи, Максим, больше других увязли в старых родовых порядках. А ещё… не повторяй то, что я скажу сейчас в общественных местах, Максим. Но я думаю, что принцы — самые несвободные из высшей аристократии. Они вынуждены лавировать между своими соратниками. А временами, вероятно, и вовсе им подчиняться. Но, — повернувшись в мою сторону, она несколько секунд разглядывала моё лицо, а затем мило улыбнулась и произнесла: — хочется верить, что если бы ты был принцем, ты бы никому не подчинялся.

— О, можешь не сомневаться. В этом ты совершенно права, — заверил я.

* * *Кристи сказала, что хотела бы мне больше помогать в различных делах. Оставить автомастерскую в качестве хобби и стать более полезной.