Маттиас нахмурился:

— Но у них ничего не получится. Вы же с Дагмаром нашли последнюю ведьму.

— Да. Но это не значит, что не произойдет ничего плохого.

Маттиас поднялся:

— Подкрепление приехало. Мои люди и люди Дагмара в сборе. И мы знаем, где сегодня ночью соберется Орден. Почему бы не отправиться туда и не прикрыть лавочку?

— Хорошая мысль. — Радван кивнул. — Устроить засаду мы вряд ли успеем, а вот застать их врасплох — вполне.

— Тогда выдвигаемся! — Маттиас поднялся. — Я вызову людей.

Он принялся кому-то звонить, а Марина позвала Лилю:

— У тебя же остались запасные ключи от моей квартиры? Хочу кое-что забрать оттуда.

Лиля кивнула и вытащила из кухонного ящика связку.

Радван с Маттиасом что-то бурно обсуждали и давали указания по громкой связи, а Марина, никем не замеченная, шмыгнула в прихожую. Она хотела забрать окровавленный бинт, над которым колдовала Лиля. Тогда ее кровь чудесным образом изменила свое положение и сложилась в медвежью морду, предрекая встречу с берсеркером. Даже смешно, что она в это не верила."

"Марина выскользнула на лестничную клетку и едва не столкнулась нос к носу с мужчиной лет пятидесяти. Он выглядел моложаво и подтянуто, даже привлекательно. Но что-то в его лице казалось ужасно неприятным.

Сначала он обшарил взглядом Марину. Потом номер двери. И снова ее. Осмотрел шрам, одежду, многочисленные серьги в ухе и связку ключей в руке.

— Лиля?

Вроде бы самый обычный голос. Но звучал так, что хотелось закрыть уши.

Сердце забилось быстрее, и в голове зазвучал голос безымянной ведьмы. «Когда тебя спросят, ты должна назваться чужим именем». Почему-то всем призракам важно спасти Лилю. Ничего не кончено, даже после обнаружения всех тел.

Марина гордо вздернула подбородок:

— Да. Чем обязана в… — Она поднесла к лицу запястье с часами. Стрелка зависла на двух единичках, а бурый мишка поднял морду к полумесяцу. — …в двенадцатом часу ночи?

В конце концов, ведьмы пообещали, что Дагмар ее спасет. Вот только ему самому нужна помощь…

Что делать? Надо как-то дать знать берсеркерам в квартире, что она здесь не одна. Если они слышат стук сердца ее ребенка, то разговор должны услышать тем более.

Мужчина заставил себя улыбнуться, но впечатление его улыбка производила отторгающее.

Он кивнул на ее часы:

— Дорогие.

Марина презрительно вздернула брови:

— А вас это разве как-то касается?

Он несколько раз кивнул и спрятал руки в карманах куртки.

— Ты, наверное, удивлена. Но да, это меня касается. У тебя дорогие украшения, хорошие часы — ты вроде бы нормально устроилась в жизни. Зарабатываешь ведовством?

Нехорошее предчувствие крепло с каждой секундой.