Очень дальновидно, оказалось, сохранить жизнь мужа и попытаться сделать его союзником. Живым он оказался куда полезнее.

Например, по простой причине: император Валлиса совершенно не ожидал, что не только жители соседних стран, но и его подданные вспомнят самоотверженность герцога, когда тот по приказу своего кузена женился на самой скандальной женщине всего континента. Скорее всего, император ожидал волнений, но не таких сильных. Люди Альберта пытались исправить ситуацию очередной порцией слухов уже о моём сумасшествии, сделках с демонами и прочими порочащими сплетнями, однако взбудораженной толпой оказалось не так уж и просто управлять. Кажется, кое-кто неправильно рассчитал время. А ещё недооценил своё окружение.

Самое забавное, что наиболее активной в распространении слухов, компрометирующих именно Альберта, стала одна небезызвестная мне старушка. Месса Геллер, так не понравившаяся мне на нашей с Вилейтом свадьбе, отнеслась к новостям о моей тёмной сути скептически. Слова вдовы двоюродного дяди Вилейта и Альберта имели значимый вес среди знати, что стало первым просчётом молодого императора. Именно её недоумение по поводу того, как же маг жизни мог превратиться в мага смерти, развязали языки остальным сомневающимся. Маленькая искра, положившая начало пожару — такое учесть просто невозможно.

Уж не знаю, смог ли Альберт на данный момент разобраться со слишком разговорчивой старушкой, явно вступающей в споры от скуки, но я готова была при нашей с ней встрече рассыпаться в благодарности. Неосознанно месса Геллер сделала мне настоящий подарок — пустила первую трещину в светлом образе великого императора Валлиса. Так что долгих лет жизни беззаботной светской сплетнице.

Хоть такие мысли грели мою душу, но тело у открытого окна стало замерзать. Так что ещё раз вдохнув полной грудью морозный воздух, поспешила закрыть окно.

Стоило только захлопнуть створку, как на пороге кухни возник мастер Дрир. Он находился в подозрительно приподнятом настроении, что сразу заставило меня напрячься и отложить размышления о скорой мести Альберту.

— Ваше темнейшество, — обратился ко мне цверг, отчего еле удалось сдержаться, чтобы не поморщиться. Однако возмущаться и просить так ко мне не обращаться было нельзя. Что не сделаешь ради поддержания образа тёмной и властной госпожи.

— Ты что-то хотел? — холодно произношу, приподнимая подол домашнего платья и степенно возвращаясь к стулу с резной спинкой. Садиться не стала, просто замерла рядом с ним, коснувшись пальцами самых верхних завитков, и вопросительно посмотрела на главу цвергов.