Тут тебе и корты, освещенные во всю мощь запыленных лампочек, и лом публики на трибунах, и местное телевидение, и судьи на линии, и даже болл-бои, а также парочка очень даже симпатичных болл-герлз в коротких шортиках. И сердце куда жарче трепещет, чем когда выступаешь в присутствии одного лишь судьи на вышке да Михалыча на гостевой трибуне. А уж когда взглянешь на стайку девчушек в одинаковых платьицах, которые специально для тебя пускают «волну» огромными опахалами, – душа и вовсе поет. Почти Большой шлем.

А главное, на финал из Москвы прилетела Машка. Его сестрица, которая прежде о теннисе и слышать не хотела, называла Максову к нему страсть «примитивом и дурью».

Но дурь не дурь, а на финал отвлеклась от всех своих важных дел, передоверила студентов коллеге и даже потратилась на самолет.

Машка – умница, на время оставила весь свой научный зудеж, сменила скучные очки на нахально голубые контактные линзы и вообще выглядит, как картинка: узкие джинсы, водолазка в обтяжку, и не скажешь, что уже старушка, весь народ ее за Максову девушку принимает и явно ему завидует. Разве можно в ее присутствии оскандалиться?

И уже не думается, что еще пару дней назад он даже о том, чтоб просто дойти до финала, и не мечтал.

Сегодня Максу хочется побеждать, побеждать и еще раз побеждать, особенно на глазах пусть немноготысячной, но все-таки публики. А то, что противник – один из близнецов Лугачевых, так и пусть. Соперник, конечно, сильный, и битва с ним выйдет жаркой, но Максу сейчас, после того как дезертировал сам Лялин, сам черт не брат. Ух, может, он и правда в везучую полосу попал?! Как все вовремя происходит! И Худяков накирялся, и психолог очень кстати подвернулся, а уж Лялин – до чего к месту откушал тухлятины!. . Теперь уж точно на турниры будет с личным поваром ездить.

Да и Михалыч наконец заработал: вчера накануне матча они весь вечер смотрели видеозаписи с играми будущего противника, разбирали по полочкам, анализировали. Тактику выбрали такую: давить. Нападать любой ценой. Забивать сильными подачами. Выманивать к сетке, а потом добивать.

– У тебя все получится. Я знаю, – заглядывает ему в глаза Михалыч.

И Максу кажется, что и в его взгляде проглядывает не только восхищение успехами подопечного, но и почему-то страх.

Боится, что ли, перспективного игрока потерять?

И еще очень важно: позорная кличка Макс Первый Круг , почила в бозе, как сказала бы начитанная Машка. И теперь на него не только смотрят с уважением, но и боятся. Даже сам Лугачев, наглый, как и все успешные теннисисты, тоже боится. Когда здоровались перед матчем – взглянул затравленно, будто против него сам Борис Беккер вышел.

В общем, все сложилось один к одному, а когда теннисист на подъеме – это страшная сила.