Черные кожаные леггинсы от «Гуччи», ярко-алая кофточка от «Москино», высокие сапожки от «Прада», безусловно, впечатляли, но где-нибудь в казино смотрелись бы куда уместнее, чем в переполненном условностями деловом центре.

– Фу, как все на нас косятся, – шепнула Ася сестре, пока лифт возносил их в пентхаус, на 24-й этаж.

– А тебе не плевать? – фыркнула Мария.

А Макс увидел, что какой-то юный клерк с явным осуждением пялится на его широченные джинсы и в лифтовом зеркале скорчил такую рожу, что молодой бизнесмен тут же отвел глаза и начал тыкать в кнопки мобильного телефона.

…Приемная генерального директора корпорации «Октопус» оказалась необычной. Она располагалась не просто на последнем, двадцать четвертом, этаже, а как бы над ним. Выходишь из лифта, поднимаешься по винтовой лесенке и оказываешься в некоем подобии купола – в стеклянной, уставленной тропическими растениями комнате. Зрелище поразительное: слабенькое ноябрьское солнце весело пляшет на пальмовых ветвях и пушистом ковре, а из безупречно чистых окон открывается просто фантастический вид. Вот он, и Кремль, совсем рядом, и храм Христа Спасителя, и усеянные жучками-машинками набережные…

– Шоб я так жил! – восхищенно выдохнул Макс.

– Будешь еще, – пообещала Ася. И вежливо обратилась к секретарше: – Добрый день. Мы – Шадурины.

Секретутка – тоже в переговорном костюме, хотя какие там у секретарш переговоры? – важно кивнула:

– Да-да, я узнала. Дмитрий Николаевич вас ждет. Проходите.

– Узнала? – изумленно переспросила Мария.

Но разъяснений не дождалась – секретарша тут же, будто заправской швейцар, распахнула перед ними дверь в кабинет.

Он тоже оказался из стекла и тоже весь был залит солнцем. Даже странно, что светило поздним ноябрем способно на такие подвиги. Слепило так, что хозяина было не разглядеть, пришлось ждать, пока глаза привыкнут.

А когда разглядели – даже расстроились. Хоть и небожитель (а кто еще может владеть подобным пентхаусом?), а ничего сногсшибательного. Мужик как мужик. Типичный «крутой». Идеально сидящий костюм, манерно приспущенный галстук, многотысячные часы на руке… С первого взгляда видно: ворочает немалыми миллионами, на учете каждая минута, а в голове – сплошные цифры. Непонятно только, зачем он их позвал, всех троих? Явно ведь не для того, чтоб скромный Аськин бизнес выкупить. И не для того, чтобы увеличить спонсорскую помощь Максу. А у Марии с таким перцем даже потенциальных точек соприкосновения нет. Разве что предложить ему золотую карточку Игрекова игорного клуба…

Дмитрий Николаевич тем временем выбрался из-за стола. Подошел к гостям, в смущении застывшим на пороге кабинета. Протянул ладонь Максу, поцеловал ручки Асе и Маше… Но разговора не заводил, будто чего-то ждал. Вот странный.