Это было любовное увлечение школьницы.

— Я бы сказал, любовное увлечение с последствиями, — добавил он. — К тому же тебе было двадцать два, и ты давно вышла из школьного возраста.

К счастью, очередное появление официанта с их первыми блюдами избавило ее от необходимости искать ответ на его слова. Она видела, как перед ней появилась тарелка с дымящимся супом, и безразлично уставилась на нее, не в силах даже прикоснуться к ложке.

— Не бойся, суп не отравлен, — мягко пошутил Даниэл. — Должен заметить, он даже довольно вкусный. Искренне советую попробовать.

Она нехотя взяла в руку ложку и лениво поводила ею по тарелке. Несмотря на то, что суп источал аппетитный аромат, у нее не было ни малейшего желания даже попробовать его.

— Он знает о нас с тобой?

Его резкий голос заставил ее вздрогнуть. Она выронила ложку, и светло-зеленая жижа выплеснулась на белоснежную скатерть. Застывшим взглядом Памела уставилась на растекающееся пятно.

— Памела?! — В одном этом слове слышались и упрек, и порицание, и побуждение. Даниэл хорошо знал, что она его слышала, и не собирался позволить ей уйти от ответа.

Она медленно подняла на него глаза.

— Он? — уклончиво спросила она. — Кто он?

— Прошу тебя, не устраивай спектакль, — сказал он, пытаясь сдержать раздражение. — Ты хорошо знаешь, о ком я говорю. О твоем расчудесном Эрике. Он знает о том, что когда-то было между нами?

— Нет, — почти беззвучно проговорила она и громче добавила: — Я ни о чем ему не рассказывала.

Глаза Даниэла были похожи на чистые горные озера, в которых отражались мерцающие огоньки свеч, стоящих на середине стола. Он внезапно замер, и его лицо словно окаменело, лишенное эмоций. Напряженное молчание, казалось, распространилось и окутало ее, не давая ей пошевельнуться. Они продолжали упрямо смотреть друг другу в глаза.

Последовали долгие секунды молчания. Казалось, будто над столом повисло грозовое облако, насыщенное электричеством. Наконец Даниэл резко протянул руку и взял стакан с вином. Памела перевела дыхание, чувствуя, как опали ее плечи, которые до этого были скованы напряжением.

— Мне кажется, что он должен об этом узнать, — грубым, осипшим голосом сказал он. — Почему бы тебе не рассказать ему.

— Не думаю, что в этом есть необходимость. — Памела изо всех сил пыталась говорить равнодушно. — Мы не интересуемся тем, что было у каждого из нас в прошлом. Важно только настоящее: здесь и сейчас.

— Какая завидная уверенность! — По его тону было ясно, что это не был комплимент. — Но скажи, неужели тебя не волнует, какой будет реакция Эрика, когда в один прекрасный день из гардероба начнут вываливаться скелеты?

— Эрик никогда не станет упрекать меня в том, что было в моей жизни до него.