Интересно, что он подразумевает под словами «как следует»? Опять он пытается увлечь ее на опасную тропу. Опять собирается мучить допросами. Может, снова попробовать отвлечь его?

— Ты меня удивляешь, Даниэл, — с неестественной легкостью сказала она. — Почему ты так мало ешь? Ты ведь давно не тренируешься!

— Старые привычки умирают медленно. Каждый раз, когда я чрезмерно предаюсь плотским наслаждениям, я впоследствии горько сожалею об этом.

Похоже, он имеет в виду не только еду. Может, он причисляет к этому и их прошлую связь? Может, он хочет сказать, что когда-то, «чрезмерно предаваясь плотским наслаждениям» с ней, он впоследствии жалел об этом? У Памелы от обиды сжалось сердце.

— Какая завидная способность к самоконтролю!

Не в силах посмотреть ему в глаза, она сделала вид, что внимательно и увлеченно разглядывает интерьер ресторана, и в особенности роскошную хрустальную люстру, сияющую на потолке в центре зала.

— Мне показалось, что ты ценишь это качество в мужчине.

Черт, он опять уцепился за Эрика. Похоже, ее отвлекающие маневры не сработали.

— Почему мы все время должны говорить об Эрике? — запротестовала она. — Ты же не хочешь, чтобы…

Появление официанта, который подошел к их столику, чтобы принять заказ, заставило ее прервать фразу, и, когда он ушел, ей ужасно не хотелось возвращаться к прежней теме. Но Даниэл был настроен иначе.

— А почему ты так упорно пытаешься избежать разговоров о нем? — Он снова потянулся за стаканом. — Это выглядит очень странно. Обычно невесты только то и делают, что без умолку щебечут о своих будущих мужьях. Ты же, наоборот, предпочитаешь молчать об этом."

"— Я предпочитаю держать свои чувства при себе. Я не испытываю нужды быть такой, как все, — выставлять напоказ свою душу и сердце всем, кому попало.

— Правда?

Его бровь вопросительно подскочила. Губы искривились в циничной усмешке. Уж больно горячо она пытается отстоять себя.

Не зная, куда деваться от его дерзкого, сверлящего взгляда, Памела принялась нервно передвигать столовые приборы, расставленные перед ней.

— Ты раньше не была такой, Памела. Насколько я помню, ты всегда была рада поделиться своими чувствами. Насколько я помню, ты призналась мне в любви уже через неделю после нашего первого свидания.

Стрела снова попала в цель и жестоко пронзила ее несчастное, измученное сердце. Она застыла с ножом в руке и так крепко сжала ручку, что ее кулак побелел. Потом опустила глаза и уставилась на льняную скатерть, пытаясь спрятать под длинными ресницами затопившие ее глаза слезы.

— Я была молодой и глупой, — с трудом выговорила она. — И главная моя ошибка была в том, что я приняла мимолетные, неглубокие и несерьезные отношения за прочные и реальные. Но это было от того, что я просто не знала ничего лучшего.