Одета девушка была в простенькое на вид платье, но явно стоившее огромных денег.

И эти двое — мать и дочь — смотрели на мою Риз, словно на таракана, выползшего на королевский стол в разгар банкета, а на меня они и вовсе не обратили внимания.

При этом лорд Аллавей выглядел довольно растерянным, и я мельком отметила, что от огня на стадионе он серьезно не пострадал. Зато ему не повезло в другом — после взрыва, когда лорд Аллавей бежал из королевской ложи, на него рухнула бетонная плита.

Придавила, раздробив ему ноги."

"Но кости уже срастили, а Риз по дороге в палату сообщила, что довольно скоро лорд Аллавей снова сможет ходить. Сперва понемногу, но полное выздоровление не за горами.

— Риз, — виновато улыбнулся тот, — я уже тебе говорил, что жду приезда Маделин. Маделин Кортес, моя…

— Леди Маделин Кортес, — произнесла та ледяным голосом. — Будущая леди Аллавей, потому что мы с моим дорогим Пэрри собираемся пожениться в самом скором времени.

Вместо ответа вид у лорда Аллавея стал еще более виноватым.

— Это моя дочь Долорес, — добавила леди Кортес. — А вот кто ты такая?

Но Риз не спешила ей отвечать.

Повернув голову, она уставилась на Пэрри Аллавея, дожидаясь, когда он ответит за нее. Объяснит своей невесте и ее дочери, кем она ему приходится.

Вот и я тоже ждала, когда лорд Аллавей за нее заступится. Заявит противной Маделин Кортес, что Риз — его единственная дочь, о которой он ничего не знал целых девятнадцать лет, зато сейчас он ее нашел и больше не собирается отпускать.

Но подобные слова так и не прозвучали, поэтому, не выдержав затянувшегося молчания, заговорила я сама.

— Вообще-то, она — его родная дочь, — вступилась я за Риз. — И вы не имеете никакого права…

Тут леди Кортес меня перебила. В целом, ни я, ни мои заявления ее не интересовали, потому что она смотрела только на мою подругу, и ее взгляд и голос были полны ненависти.

— Я знаю, кто ты такая, — возвестила она. — Можешь не трудиться, выдумывая очередную ложь. Ты — проходимка и мерзкая обманщица! Пока меня не было, ты втерлась в доверие к моему жениху, потому что нацелилась на его деньги. Придумала фальшивую историю, выдала себя за его дочь…

— Но это же смехотворно! — не выдержала я, потому что на бойкую Риз было больно посмотреть.

Она все так же молчала, уставившись на лорда Аллавея, а на ее лице застыло жалобное выражение.

— Мадлен, сейчас же прекрати! — неуверенно попытался вмешаться Пэрри Аллавей, и рассказывать ему что-либо о своей матери я передумала.