Просмотрела она и мои воспоминания — время от времени ужасалась, спрашивая, не нужно ли нам вернуться на тот остров, где я росла, и отомстить — потому что теперь у нее был свой человек и она переживала за меня.

Заодно Лойрин захотела узнать, почему она не видит моего детства и не знает, кто мои родители, на что я ответила, что тоже не вижу и не знаю.

Спрашивала Лойрин и о моем самочувствии, на что я мысленно пожала плечами.

Слишком многое произошло, сказала ей, но со мной все будет в полном порядке. С ней, уверена, тоже, только вот истинной драконьей пары мы, похоже, уже никогда не создадим, потому что мой истинный рассудил иначе.

Лойрин задумалась, но так как она ничего об этом не знала, то всего лишь поинтересовалась, почему у меня так сильно болит в груди после ухода того мужчины и когда это заживет.

В отличие от меня, у нее ничего не болело.

Меня это несказанно порадовало — раз уж Лойрин не почувствовала боли от разрыва, то ее связь с Зигуртом не успела установиться.

Поэтому я снова сказала ей, что у нас все будет хорошо.

Мы свободны — от мужчин и драконов — что может быть лучше⁈ И нет, я больше не собиралась ни в кого влюбляться — никогда! — мне и одного раза хватило!

Что же касается ее, то…

«Охота», — внезапно произнесла Лойрин, и я согласилась, что это очень даже неплохой вариант.

Но я пока не чувствовала в себе сил. Да и кокосы, говорят, довольно питательны.

По крайней мере, для человека.

«Я принесу тебе еду. Скоро вернусь», — добавила Лойрин.

Мне пришлось ее отпустить, хотя и не хотелось. Но я понимала, что одними кокосами, несмотря на мои заверения, сыта я не буду, а Лойрин тем более, а силы нам понадобятся.

Идти в джунгли в поисках пропитания, имея с собой только острую палку, разрушительную магию и новообретенного дракона, мне тоже не хотелось. Подозревала, что вместо охоты у меня получится какая-то ерунда.

Но если Лойрин принесет часть своей добычи, то я разведу огонь с помощью магии или же используя палочки для трения — читала о таких в книгах, — после чего мы переночуем на этом острове, а завтра утром я попробую уговорить ее взлететь.

Вместе со мной.

Лойрин, уже собиравшаяся отправляться на охоту, внезапно повернула голову и уставилась мне в глаза. Оказывается, у нас с ней был постоянный ментальный канал."

"«Взлететь с тобой? Но как⁈ У тебя ведь нет крыльев!»

«Крыльев у меня нет, — согласилась с ней, решив пока не обсуждать вопрос с гаррешшем. — Зато они есть у тебя. Я могу сесть тебе на спину, и ты попытаешься подняться со мной в воздух. Мне нужно убраться с этого острова, здесь никого нет».

«Но я видела людей, когда подлетала. И их огонь», — сообщила она.