"

"Но теперь меня не оставляло ощущение, что со мной произошло именно то, что порадовало бы отца Таккера, — меня внезапно коснулась божественная благодать, и с этой самой секунды я перестала быть одна.

Передо мной словно распахнулись двери в дивный мир Лойрин, который тотчас же принялся смешиваться с моим, а мой — с ее.

Так мы и стояли — я и моя драконица; я держала руку на ее груди и смотрела в зеленые, с вертикальными зрачками глаза, а она глядела в мои.

С каждой секундой наша Связь лишь набирала силу — внезапно я стала чувствовать ее эмоции. Лойрин тоже была заинтригована тем, что обрела своего человека, и теперь она могла смотреть на мир частично и моими глазами, познавать мое прошлое, тогда как я узнавала ее.

Но тоже частично, хотя я все-таки увидела то, как она росла, — на одном из островов необитаемого архипелага. Какого именно — Лойрин не знала, поэтому мне тоже было невдомек.

Ее родители были из проявленных, у отца и у матери имелась Связь с человеком, что оказалось довольно большой редкостью для драконов. Поэтому Лойрин с детства проявляла куда большую осознанность, чем остальные Дикие драконы.

Родители заботились о ней до определенного возраста, после чего они ее покинули. Либо Лойрин улетела сама, этого я тоже до конца не поняла. Но ее время пришло, и она отправилась туда, где жили Дикие, — наслаждаться молодостью и свободой, дожидаясь своей пары и своего Зова.

Из-за того, что она была дитем проявленных, вокруг нее собралась целая стая — если переложить на людской язык ее статус, то Лойрин считалась кем-то вроде принцессы. Но это нисколько ее не тяготило — наоборот, подобное внимание пришлось по душе.

А потом она услышала…

Мой призыв, после чего появилось странное, зудящее чувство в груди, которое длилось и длилось, и ей никак не удавалось от него избавиться.

— У меня было то же самое почти месяц, — сказала ей, на что получила недоуменное подтверждение.

До нашего контакта Лойрин не умела определять время так, как это делали люди, но зуд в груди продолжался довольно долго. До тех пор, пока она не откликнулась на Зов и не прилетела посмотреть на его источник.

Но все прошло не так, как бы ей хотелось. Дикие инстинкты взяли над ней верх, а заодно и собравшаяся вокруг свита твердила, что это небезопасно, поэтому она решила улететь.

Во второй раз Лойрин рискнула и появилась уже среди людей — но познала боль магического удара и тоже улетела. Хотела было огрызнуться, но отец и мать учили ее, что людей обижать нельзя.

Зато в третий…

В третий раз она пересилила свою природу, твердившую, что драконы живут только на Летающих Островах и спускаться на Сушу опасно.

Она сделала это, и здесь, на этом острове, обрела меня, а я — ее, и уже навсегда.

Эйвери и Лойрин. Лойрин и Эйвери.

Теперь мы с ней были вместе.