Не успела я решить, хочу я этого или нет, как связь образовалась сама по себе, и я замерла — с тарелкой в руках, рядом со скребущимися и завывающими гулями, учуявшим, что я пришла в зверинец с чем-то вкусным.

И еще с чужим присутствием в моей голове — пусть я не видела того, с кем у меня установилась ментальная связь, но я его узнала.

Это был тот самый мужчина, что явился ко мне во сне, а теперь через Деви он спрашивал, как у меня дела.

«Что тебе нужно?» — спросила у него.

Сперва думала разорвать наш контакт, но потом не стала. Внезапно обрадовалась тому, что в зверинце я больше не одна. И пусть я не видела своего собеседника, но в то же время чувствовала его далекое присутствие.

К тому же мне было довольно жутко видеть две уродливые головы гулей, их огромные желтые клыки, которыми они вгрызались в решетку, пытаясь поскорее добраться…

То ли до меня, то ли до тарелки в моих руках.

А еще я думала о том, что за пару минут в зверинце уже успела порядком насмотреться на гулей. Мне этого вполне хватило, но при этом я понимала, что на арене такое не пойдет.

Мне придется выйти туда вместе с Эджеем, после чего выпустят этих монстров, и нам нужно будет продемонстрировать то ли чудеса дрессировки, то ли искусство боевой магии.

Быть может, на этом и построить наш «номер» — выйти на арену с гулями и убить их раньше, чем они прикончат нас?"

"«Тебя что-то тревожит, — произнес мужской голос в моей голове. — Покажи мне!»

«С чего бы мне это делать? — спросила у него. — Вернее, как тебе показать?»

Пусть смотрит, решила я. Мне нисколько не жаль. Потому что я тоже смотрела, но уже не на гулей, а на тарелку в своих руках.

Это была незадача, о которой я не подумала в столовой.

Тарелка одна, а гулей двое.

Можно, конечно, было просунуть за решетку один ужин на двоих, и пусть они дерутся, выясняя, кто из них станет сегодня есть, но я…

«Просто позволь мне посмотреть. Дай свое согласие, и я смогу увидеть все твоими глазами».

Хотела было сказать, что раньше он не был настолько щепетильным, когда пролез в мой сон, а теперь в мою голову.

Но, опять же, не сказала.

«Хорошо, смотри!» — разрешила ему, тогда как сама уставилась на грязную тарелку в центре одной из клеток и порядком задумалась.

«Гули опасны!» — встревоженно заявил голос в моей голове.

«Спасибо, что ты об этом сообщил, — отозвалась я язвительно. — То-то я без тебя не знала! Но мне нужно что-то придумать, потому что мне выступать с ними на Играх».

И пусть ему необязательно было об этом знать, но мой невидимый собеседник оказался единственным, кому я могла пожаловаться на происходящее.

С остальными в академии я собиралась держаться уверенно и не показывать свою слабину — иначе парни в моей команде могли начать нервничать, впасть в отчаяние и наделать глупостей.

Да и жалость мне была не нужна.