С колотящимся сердцем я поднимаюсь с кровати. Пальцы слегка дрожат, пока медленно тяну футболку и снимаю ее через голову. Так же, как Тамсин, кидаю ее на пол.

Тамсин подходит и серьезно смотрит мне в глаза.

– Можно? – спрашивает она, остановившись передо мной. Я едва заметно киваю.

Она начинает мягко водить руками по моим плечам. Ее прикосновения прекрасны, невыносимо прекрасны. Кончиками пальцев она скользит по моим плечам к груди и вниз к животу. Осторожно поглаживает мои бока, и у меня вырывается тихий стон.

– Тебе нравится? – шепчет она.

Я выдавливаю приглушенное «да».

На большее не способен. Взрыв ощущений, который вызывают ее пальцы на моей коже, сводит меня с ума, и мне приходится собраться, чтобы не задрожать.

Одного за другим она касается каждого маленького шрама. Потом слегка подталкивает меня, и я падаю назад, на кровать, а Тамсин садится на меня верхом. Я едва решаюсь взглянуть на нее. Ее взгляд полон нежности.

– Скажи, если будет слишком.

Кивнув, я снова закрываю глаза, потому что видеть ее и ощущать прикосновения – почти невыносимо.

Ее губы скользят по моей коже. Оставляют невесомые поцелуи над правым соском, на левом плече, на ребрах, над пупком.

Она целует каждую рану на моем теле, и я понимаю, что задыхаюсь. Это так прекрасно, что внутри все сжимается. Меня пронзает укол сладкой боли, и я вцепляюсь в одеяло. Стараюсь ни о чем не думать, мечтаю раствориться под ее ласками и поцелуями, как вдруг…

– О’кей, подожди, – натянуто произношу я и сажусь. Тамсин опускается на колени рядом со мной. – Вау, – выдыхаю я и провожу рукой по лицу. – Кажется, это чересчур.

Собираюсь поднять футболку, но Тамсин оказывается проворней.

Она хватает ее с пола, надевает на себя и одаривает меня лукавой улыбкой.

– Можешь взять мою футболку, – заявляет она. – Но не думаю, что она тебе подойдет. Кроме того, я бы хотела еще немного на тебя посмотреть, если ты не против. Мне надо сохранить этот момент в памяти во всех подробностях, чтобы потом рассказывать внукам о ночи, когда ко мне пришел нереально горячий парень и сидел у меня на кровати без рубашки.

– Ты серьезно? – недоверчиво спрашиваю я.

Она делает квадратную рамку из больших и указательных пальцев, подносит ее к глазам и, сказав «щелк», указательным пальцем нажимает на кнопку воображаемой камеры.

– Ну вот, сохранено навсегда.

Меня захлестывает волна нежности к девушке, которая сидит рядом на кровати и заставляет меня поверить, что со мной все в порядке. Но это не так, с болью осознаю я. У меня не получается вернуть пульс в нормальный ритм. Грохот сердца отдается во всем теле и парализует меня. Я наслаждался ее прикосновениями. Не знаю, чувствовал ли когда-нибудь что-то более приятное.