Очень долгое время я не могла свыкнуться с мыслью: как… как я могла не заметить, что это был не мой муж? Винила себя в том, что сама не почувствовала подмены. Таяла в чужих руках.

Даже слова психолога звучали не очень убедительно:

– Ирина, вы ждали Вадима. И когда мужчина вошёл, вы на подсознательном уровне знали, что это ваш муж, не допуская никакого другого варианта.

– Но ведь нельзя же было не заметить разницы!

– В обычное время вы, возможно, и обратили бы внимание на некоторые несовпадения. Но вы были возбуждены. В таком состоянии очень сложно контролировать детали. И потом, у вас не было другого опыта. А такие мелочи, как запах туалетной воды или геля для душа легко заменить…

Потом я сходила с ума оттого, что у моего ребёнка будет неизвестная наследственность, но беременность протекала без осложнений, и Женя родилась абсолютно здоровой. Я смотрела на неё, как на самое дорогое, что у меня есть, и, наверное, была благодарна Вадиму за то, что у меня есть дочь. Моя дочь.

Но даже в самом страшном сне я не могла себе представить, что когда-нибудь встречусь с её отцом.

Клим. Клим Шелест был со мной той ночью. В его руках я извивалась, тянулась к нему сама, задыхалась от эмоций и сгорала от прикосновений. Слушалась и подчинялась, не испытывая ранее таких ощущений. Улетала от истинного, несравнимого и такого греховного наслаждения, и думала, что не вернусь. Я даже не помнила, как уснула.

А потом я столько времени пыталась всё забыть. И забыла. Только сейчас всё вернулось снова.

Я тяжело вздохнула. Надо собираться и… как-то жить дальше.

– Ты так и не спала? – Голос Леськи возвращает к реальности.

– Нет.

– Ириш… – Леська выкарабкивается из-под одеяла. – Я тут подумала, может, Клим из-за тебя приехал?

– С чего бы вдруг? – Отворачиваюсь от окна и смотрю на подругу.

– Узнал про ребёнка.

– Он и так должен был про него знать! – Теперь в моём голосе звучит сарказм.

Я опять начинаю злиться, но на этот раз уже на Клима. Как можно было согласиться переспать с чужой женой?!

– Ну мало ли. Ты же говорила, что Вадим был взбешён, когда его увидел. Не думаю, что он стал бы просить о… таком своего врага. Так?

– Допустим.

– Значит, они были близки. Так?

– Возможно.

– Но ведь что-то же их рассорило?

– Лесь, мне фиолетово, что их рассорило. Пусть убираются оба.

– Это, конечно, идеальный вариант, но я бы на твоём месте всё-таки поговорила с Климом.

– О чём, Лесь? Спросить, почему он… – Я замолкаю и не могу произнести этого вслух. – Нет, Лесь. Я ни с кем разговаривать не хочу. Надеюсь, у него хватит ума уехать туда, откуда он приехал. Вместе с Вадимом. А там пусть как хотят, так и разбираются. Но только без меня. Я не собираюсь больше становиться безмолвной куклой, за которую можно всё решить.

– А как же девочки? – спрашивает Леська.