Слёзы сами текут по щекам, я даже не пытаюсь их сдерживать. Сажусь на свободное место и ничего не видящим взглядом смотрю в окно, не замечая ничего вокруг.

Прихожу в себя, когда меня трогает за руку мужчина.

– Дочка, приехали, – слышу мягкий голос.

– Что?

– Приехали. Конечная.

Пытаюсь сморгнуть слёзы. На лифе блузки расползлось мокрое пятно.

– Держи. – Водитель, мужчина уже в среднем возрасте, протягивает мне бумажные платочки.

– Спасибо.

Достаю карту и расплачиваюсь за проезд. То, что я оказалась непонятно где, чуть ли не на другом конце города, меня не пугает.

Телефон снова вибрирует. Номер неизвестен, но принимать звонок не имею никакого желания. Сбрасываю вызов и вношу номер в чёрный список, и только потом звоню Малевской.

– Алё, – слышу сонный голос Леськи.

– Лесь, Ромка дома?

– Нет.

– Точно?

– Да точно! На сутках он. – Слышу, как Леська зевает. – Завтра только придёт.

– Я приеду к тебе?

– Мать, что случилось? – Малевской бы детективом работать, или психологом, а ещё лучше – и тем, и другим.

– Случилось, – признаюсь ей.

– Бархалей?

– И он тоже.

– Ты где?"

"– Без понятия, Лесь.

Сейчас вызову такси и приеду.

Вызываю такси через приложение, и когда заявку принимают, отключаю геолокацию.

Мы обе молчим. Слов нет. Слёз тоже. Леська берёт меня за руку.

– Ириш…

– Я не хочу больше об этом говорить, Лесь.

Я выжата. Опустошена. Выжжена изнутри полностью. Я выплеснула всё, рассказав Леське, и сейчас во мне не осталось ничего. Одна пустота.

– Да нет! Я не про то!

– А про что?

– Да я всё не понимала, где могла его видеть.

– Кого?

– Клима.

– И что? Вспомнила? – усмехаюсь я.

– Ага. Женька ведь вылитая его копия!

Смотрю на Малевскую и понимаю, что она опять права, а ведь она видела Клима только мельком, да и то на экране телефона.

Зато я так и не заметила того, что было у меня прямо перед носом. Это же до какой степени нужно быть слепой, чтобы не заметить очевидного? Единственное, чему я сейчас рада, – что мама с Женькой уехали.

Я звоню бабуле и предупреждаю, что останусь ночевать у Леськи. Ба ворчит, но соглашается. Маме отсылаю сообщение, так как её телефон снова выключен. И уже ночью, проверяя входящие звонки, ловлю фотографии своей любимой крошки, заботливо сделанные моей мамой.

И ничего не могу с собой поделать: на меня глазами моей Женьки смотрит Клим.

Кто сказал, что нельзя умереть дважды? Я умираю уже второй раз. Думала, что больнее быть уже не может. Как оказалось – может.

Смотрю в окно на зарождающийся рассвет и не представляю, что принесёт мне новый день. Уснуть я так и не смогла. Точнее, даже не пыталась, да и надо уйти до прихода Ромки. А ещё я не представляю, как теперь буду работать с Кирой.