А после знакомства с мисс Чилкотт… Если бы она только знала, что он делал, когда целых два вечера после бала представлял себе ее роскошное тело!

Каспер улыбнулся.

– Говори что хочешь, но все написано у тебя на лице. Сделай мисс Чилкотт своей любовницей, и я уверен, что она…

– Прекрати немедленно! – предупредил друга Энтони. – Мисс Чилкотт порядочная девушка, Каспер. Она не принадлежит к числу распутных женщин, и я не позволю говорить о ней в таком пренебрежительном тоне.

Каспер поднял руки вверх:

– Сдаюсь!

Дверь распахнулась. Энтони повернул голову и увидел входящих в библиотеку Уинстона и матушку.

– Надеюсь, мы не помешали, – произнесла герцогиня.

На ней было рыжевато-оранжевое платье, оттенявшее ее нежную кожу. Черно-серые цвета ушли в небытие, к огромному облегчению Энтони."

"– Нет, разумеется, – ответил герцог. Он встал, приглашая обоих садиться. Обогнув стол, он поцеловал мать в щеку. – Мы как раз обсуждали результаты моих поисков. Я искал мисс Смит, известную также под именем мисс Чилкотт.

– Значит, ты нашел ее? – уточнил Уинстон, наливая себе спиртное. – Матушка, вам налить шерри?

– Капельку, – ответила герцогиня.

– И, пожалуйста, принеси сюда графин с бренди, Уинстон, – попросил Каспер, откидываясь в кресле и забрасывая ногу на ногу. – Нам с твоим братом пора наполнить бокалы.

– Ну же, расскажи нам о мисс Чилкотт, Энтони. Она нелюбимая падчерица графини и ее прячут от людских глаз, чтобы никто не узнал о ее красоте?

Энтони закатил глаза.

– Ты читаешь слишком много сказок, мама.

– Больше не читаю. – В голосе герцогини прозвучала горечь. – Но когда Луиза была маленькой, частенько читала. Честно признаться, я всегда любила, когда все заканчивалось хорошо: «они жили долго и счастливо…» В реальной жизни подобное случается нечасто.

– Что ж, похоже, и у моей сказки несчастливый конец, – вздохнул Энтони. – Мисс Чилкотт – дочь возницы, и, как правильно подметил Каспер, мне будет крайне трудно сделать ее герцогиней – то есть ввести в высшее общество.

– Это объясняет ее уверенность в том, что у вас не может быть будущего, хотя я не вполне понимаю, каким образом это может повлиять на твое решение, Энтони. С каких пор ты стал заботиться о том, что скажут в обществе? – удивилась матушка и осторожно сделала глоток шерри, сжимая двумя изящными пальцами крошечную рюмку.

 – Если хочешь знать мое мнение, до последнего времени ты, черт побери, плевал на чье-либо мнение. И мне невероятно грустно видеть, что ты стал заботиться о нем теперь, когда столько зависит от того, поступишь ли ты вопреки ему.

Все трое уставились на хрупкую фигурку сидящей перед ними женщины.

Энтони не мог припомнить, когда его матушка поминала черта, – это было так не похоже на нее.