А еще она сказала…

– Я не знаю точно, где она живет, но, судя по нашему разговору, полагаю, что недалеко. Я сделаю все возможное, чтобы ее найти.

– Благодарю вас, ваша светлость, – произнес лорд Дифорд. Его голос задрожал, и герцогу стало ясно, насколько это важно для него.

Леди Дифорд была не в силах говорить и лишь кивнула в знак благодарности.

– А сейчас прошу меня простить, у меня чрезвычайно важное дело. – И, обращаясь к своему зятю, Энтони добавил: – Хантли, ты распорядишься, чтобы лорду и леди Дифорд принесли что-нибудь выпить?

– Разумеется, – ответил Хантли, подзывая лакея, а сам Энтони отправился в противоположном направлении, отчаянно надеясь, что состояние леди Ребекки не ухудшилось за время его отсутствия.

Только бы врач приехал поскорее.

Глава 9

Юбка мешала идти, когда Изабелла спешила по тропинке к своему дому. Дорога была долгой и утомительной (несмотря на то что Изабелла жила в Моксли, до Кингсборо-Холла было целых три с половиной километра). Девушка сбросила туфли и ускорила шаг. Она привыкла ходить пешком, но не в совершенно непригодном для ходьбы вечернем платье.

Среди ночи раздался топот приближающихся лошадей. Изабелла поспешила к обочине дороги и присела в надежде, что ее никто не заметит. Через мгновение мимо нее промчался экипаж – скорее всего, увозя с бала гостей. Она сама поспешно покинула праздник и к тому же нарушила приличия, поскольку не попрощалась с хозяевами этого изумительного вечера, в особенности после того, как ей позволено было остаться, хотя все знали, что она незваная гостья.

Но разве у нее был выбор? Когда к Изабелле подошла пожилая пара и начала расспрашивать ее о платье, девушка испугалась. Им хотелось знать, кто она такая, откуда родом, кто ее родители, а в особенности где она взяла это платье. Изабелла не могла ответить на их вопросы, не выдав себя и не предав своих близких.

Боже мой, мать никогда бы не простила ее, если бы эта пожилая пара постучала к ним в дверь, требуя объяснений. Миссис Чилкотт произносила слово «аристократ» с особым ударением на последнем слоге. Ее бы унизили их обвинения. А эти люди наверняка стали бы ее обвинять, и хотя Изабелла знала, что они ошиблись, приняв ее платье за наряд своей дочери, сами они верили в свои предположения – она видела это по их глазам.

В таком случае в процесс поиска, без сомнения, включится и герцог. Тогда он узнает, кто она такая и в каком жалком домишке живет. Одна мысль об этом была невыносимой. Лучше уж никогда больше не видеть его, чтобы не уронить себя в глазах его светлости, чтобы не видеть правду. Его уверенность в том, что они смогут быть вместе, не оправдалась. Вместе им не быть никогда."

"С тяжелым сердцем и ноющей болью в ногах Изабелла вернулась домой и вошла в сад через заднюю калитку.