– Кроме того, вы не из простонародья, в противном случае не могли бы позволить себе такое платье. По меньшей мере вы из мелкопоместного дворянства, возможно, даже аристократка, хотя должна признать, что в этом случае меня еще больше удивляет ваше желание быть неузнанной. – Она наклонилась к Изабелле, понизив голос до шепота: – Вы, случайно, не одна из внебрачных дочерей лорда Жува? Насколько я знаю, у него их несколько. Может быть…

Не желая больше лгать, Изабелла покачала головой.

– Нет, – ответила она. – Ничего подобного. Прошу меня простить, но у меня глубоко личные причины не раскрывать свое инкогнито.

Герцогиня ободряюще улыбнулась ей и кивнула.

– Можете на меня положиться, я буду молчать, мисс Смит. – Женщина засмеялась и смущенно покачала головой. – Пойдемте, я познакомлю вас со своей дочерью. Вместе мы послушаем, как герцог будет произносить тост.

Через пару минут Изабелла уже стояла напротив красивой брюнетки, за зеленой маской которой сияли карие глаза.

– Луиза, я бы хотела представить тебе мисс Смит, – сказала герцогиня. Она с улыбкой повернулась к Изабелле. – Мисс Смит, это моя дочь, леди Хантли, и ее муж, лорд Хантли.

– Очень рада знакомству, – произнесла Изабелла и грациозно поклонилась.

– Очень приятно, – сказала леди Хантли. Ее губы растянулись в улыбке, на щеках появились ямочки. – Верно, Питер?

– Совершенно верно, – пробормотал лорд Хантли, взял руку Изабеллы и запечатлел на ней легкий поцелуй.

– Видите ли, мой брат…

Звон металла о стекло не дал возможности леди Хантли закончить. Изабелла заметила, что музыка стихла и все гости повернулись лицом к лестнице, ведущей из зала, где сейчас стоял герцог и взирал на собравшихся.

Он был чертовски красив в свободно повязанном шейном платке, с ниспадающими на лоб волосами. А еще он был ужасно серьезен, чуть хмурил бровь – совсем не похож на того беззаботного мужчину, который прогуливался с Изабеллой по саду. Герцог глубоко вздохнул, выдохнул и… вздохнул еще раз. Господи! Неужели он нервничает? Быть этого не может.

– Он никогда не любил быть в центре внимания, – прошептала леди Хантли и спросила у герцогини: – Матушка, это ваша идея?

– Это его первое публичное выступление после того, как к нему перешел герцогский титул, – прошептала в ответ герцогиня. – Я решила, что так будет правильно. Кроме того, Энтони сможет попрактиковаться. В прошлом году он не стал занимать место в парламенте, сославшись на траур. В этом году такая отговорка не пройдет.

Леди Хантли тихо застонала.

– Я лишь надеюсь, что он не поставит себя в неловкое положение и не лишится чувств. Смотри, он теребит платок и раскачивается из стороны в сторону, как делает всегда, когда нервничает."

"Изабелла сжалась.