– Но разве она приняла хотя бы одно предложение? – задал лорд Дифорд риторический вопрос, искоса взглянув на сидящую Изабеллу и наливая темно-коричневую жидкость в бокалы. Качнув головой, он отставил в сторону бутылку, взял бокалы, отнес их к столику и поставил перед дамами. – Нет, она заявила, что влюбилась. И в кого? В моего конюха!

– Хью! – предостерегающе проговорила леди Дифорд.

– Прошу прощения, – пробормотал он, опускаясь в кресло, откинулся на спинку и поставил свой бокал на подлокотник.

Изабелла прикусила губу. Ситуация была непростой и становилась еще сложнее, поскольку она понимала обе стороны. У ее матери были веские причины злиться на своих родителей, хотя, разумеется, было неслыханно, чтобы они приветствовали ее отношения с человеком, с которым она в конце концов сбежала.

– Знаете, – произнесла Изабелла, тщательно подбирая слова, – мне кажется, больше всего мама обиделась не на то, что вы невзлюбили моего отца, а на то, как вы с ней обошлись. Она почувствовала, что ее предали, и, простите меня за откровенность, имела на это право.

– И что же нам делать? – спросила бабушка у Изабеллы. Она полуобернулась, чтобы видеть внучку. – Если это возможно, мы хотели бы все исправить.

Лорд Дифорд хотел что-то возразить, но жена перебила его."

"– Ты уже сказал свое слово двадцать лет назад, Хью. – Ее глаза блестели. – Теперь моя очередь. Как ты думаешь, Изабелла, как нам следует поступить?

От искренней мольбы, застывшей на бабушкином лице, разрывалось сердце. Изабелла пожала ей руку. Дедушка, казалось, тоже был тронут.

– Полагаю, для начала вам нужно извиниться, а потом, конечно, принять моего отца в качестве зятя.

– Думаешь, общество стало более терпимым, чем раньше? Такой скандал отразится не только на нас, но и на тебе, на Кингсборо, равно как и на ваших будущих детях. Должна сказать, что твой жених и без того придумает, как объяснить, кто ты, как только вы появитесь на балу в Дарвиче, и не важно, кто твои родители. – Дедушка поднес бокал к губам и сделал большой глоток. – Что касается меня, я с радостью готов принять твоих отца и мать у себя в доме, – мы и так потеряли много лет. Важно, чтобы мы учли последствия.

Конечно, он был прав, и если Изабеллу нимало не трогало то, что общество, в котором она никого не знала, будет ее сторониться, она не хотела обрекать на подобную участь ни Кингсборо, ни своих еще не рожденных детей.

– В таком случае у нас два выхода. Либо мы будем продолжать жить, как жили. Либо придется придумать историю, которая объяснила бы ситуацию.

– Твоя мать никогда не согласится на обман, – проворчал лорд Дифорд.

– Может быть, и согласится, если это в интересах ее дочери и внуков, – задумчиво протянула леди Дифорд. В ее глазах вновь появилась надежда.