«Она рождена для этого», – напомнил ей внутренний голос, когда герцог шагнул вперед, чтобы лично приветствовать гостей.

Изабелла не сводила глаз с фарфорового льва, стоявшего у камина. «Герцог знает, кто я». До вчерашнего вечера Изабелла сама об этом не догадывалась. От этой мысли ее бросило в дрожь – это меняло их взаимоотношения. Она не простая деревенская девушка, с которой можно порезвиться безо всяких последствий. Сейчас Энтони мог заполучить ее единственным способом – женившись на ней.

– Миссис Чилкотт, – приветствовал он гостью, целуя ей руку. – Это вы оказали нам честь. Знаю, как непросто вам было прийти сюда.

Изабелла нахмурилась. Как много ее родители ему рассказали?

– Мистер Чилкотт, – продолжал Энтони, пожимая руку ее отцу, – мы рады видеть вас в нашем доме.

Сердце Изабеллы забилось часто-часто, когда он шагнул ей навстречу. Волосы герцога были тщательно уложены (вне всякого сомнения, очень терпеливым слугой), шейный платок повязан элегантно, без лишнего щегольства. Герцог был облачен в темно-серый бархатный сюртук, черный жилет и угольно-черные бриджи.

Выглядел он превосходно, а когда взял ладонь Изабеллы в свою руку, по ее телу пробежала жаркая волна. Изабелла встретилась с его взглядом, горящим и страстным. Под этим взглядом она просто таяла – герцог казался ей чрезвычайно соблазнительным.

– Леди Изабелла, – произнес он, – позвольте отметить, что вы сегодня изумительно выглядите.

Хорошо, что он взял ее за руку, в противном случае она могла бы упасть на пол – у нее подкосились ноги. Что, скажите на милость, он с ней делает? Изабелла попыталась сосредоточиться на том, что герцогиня говорила ее матери, – что-то о том, что много лет назад видела ее на каких-то светских раутах, но тут Энтони нагнулся и прошептал ей на ухо:

– Я всегда говорил, что в вас есть искорка.

Его дыхание щекотало ей кожу. Изабелла вздрогнула, когда оно коснулось ее шеи. Она не знала, что ответить, да и не решалась говорить, опасаясь, что сможет лишь что-то прохрипеть, поэтому промолчала и устроилась на одном из двух бледно-голубых шелковых диванов – ее мать с герцогиней уселись на другом, а отец разместился в кресле. Энтони, как всегда, не желая оставлять Изабеллу в покое, опустился на свободное место рядом с ней. Боже мой! Ей только кажется или в комнате внезапно стало невыносимо жарко? Жаль, что она не взяла с собой веер.

Ей не стало легче, когда она глотнула теплого чаю, который велела подать герцогиня, и, как Изабелла ни пыталась сосредоточиться на беседе, она могла думать только о том, что бедро Энтони касалось ее ноги, когда он брал и ставил на место свою чашку чая, – а делал он это, по мнению девушки, слишком часто.