— Ильке расплывается в улыбке. — Судя по тому, как ты хмуришься, в твою прекрасную головку снова залетели не те мысли?

— Или те, — машинально огрызаюсь я, неприятно удивлённая намёком на мою глупость.

Или наивность? Впрочем, сейчас узнаем, может, я и правда дурочка.

Отступаю к стене домика и, повернувшись к нему лицом, кладу ладони на его зеркальную поверхность. Вроде как разглядываю материал, из которого сделан купол. А сама наблюдаю за Ильке и ловлю мельчайшие проявления эмоций на его лице.

— Слышала, что ты заключаешь какой-то договор с Миллатом, — выпаливаю я.

— С Миллатом? Мы максимум знакомые, ну, приятели, — удивляется Эрто, но лёгкий испуг в его глазах заставляет меня насторожиться. — Слушай, у тебя тоже есть драконы в друзьях. Да ещё какие.

Последние слова Ильке цедит, подойдя ближе и встав за моей спиной. Его руки привычно скользят на мою талию, а уха касается тёплое дыхание.

С удивлением прислушиваюсь к себе, не ощущая никакого отклика в теле. Ни томления, ни желания обернуться и обнять Эрто. Как отрезало!

— Ну чего ты придумала, солнце? Кто на меня клевещет? Греаз?

— Да при чём тут он?

Выворачиваюсь из объятий и отхожу на несколько шагов. Мне нужно пространство, чтобы не растерять уверенность. Чтобы додавить Ильке. А когда он рядом, мне хочется быстрее свернуть разговор, избежать этого дискомфорта в душе. Шестеро, да из-за этих подозрений я ощущаю себя предательницей!

— Я своими ушами слышала, как ты говорил об этом с Дрударем. Когда ты ещё в палате лежал. Через сетевиков! — Сурово смотрю на Ильке, чтобы до него наконец-то дошла вся серьёзность нашей беседы.

— Подслушиваешь, значит? — поджав губы, шипит Эрто.

Его красивое лицо кривит гримаса еле сдерживаемого гнева, но уже в следующее мгновение он пытается вернуть безмятежный вид.

— А что ещё ты слышала?

— Тебе ещё и Пелагея нужна. Серьёзно, Ильке? Ты решил водить дружбу с этой стервой? — Складываю руки на груди и, копируя манеру Лери, скептически заламываю бровь.

— Я же не предъявляю тебе за дружбу с этим… драконом, — выплёвывает мой стремящийся к отставке жених.

— Не предъявляешь? — вспыхиваю я. — Да ты меня ревностью извёл!

— Да потому что повод есть! И ты снова мне его даёшь, Кара!

Опешив, я во все глаза смотрю на Ильке, который так и пышет святой уверенностью в своих обвинениях.

— Какой повод⁈ Ильке, ты беленухи объелся? Что с тобой? — встревоженно спрашиваю я. — Объясни, наконец, что происходит? Почему ты решил связаться с теми, чей моральный компас указывает на подлость? С теми, кто готов по головам идти, лишь бы своего достичь!

— Уж кто бы говорил, — выплёвывает в ответ Эрто. — Твой-то ориентир и вовсе сбит, да, Кара? Зудит где-то, раз ты так перед Греазом и стелешься?

Губы Ильке кривятся в презрительной ухмылке, а меня обжигает обидой.