— Нельзя! — вскакивает Мирра и принимается нервно расхаживать по гостиной. — Нельзя!

Она уже не так уверенно вздыхает, проводит руками сначала по лбу, потом по волосам и беспомощно смотрит на нас.

— Да почему нельзя? — поддерживает меня Лери. — Твоя жизнь на кону, вообще-то.

— Потому что тогда отдадут другую альву!

Взгляд Мирры останавливается на мне, отчего меня обдаёт волной леденящего ужаса.

— Чего⁈ — Лери вскакивает, впервые выдавая настолько гневную реакцию. — В смысле другую альву? Кару? Именно поэтому её отправили⁈ Альгераль совсем с катушек съехал⁈

— Полери, ты говоришь о моём отце! — несмотря на растерянность, Мирра всё же одёргивает подругу. — Нашем Владыке. Он знает, что делает!

— Владыке, который ради союза с драконами отдаёт собственную дочь на заклание! И не только дочь! Единственную живую альву Жизни! — Лери фыркает, складывая руки на груди.

Она переводит взгляд на меня и, дёрнув подбородком, спрашивает:

— Я не права, что ли?

— Права, — эхом отвечаю я, находясь в прострации. — Но, если так надо, значит, я заменю Мирру.

— Ещё одна жертвенная овца! — Лери вскидывает лицо к потолку и выдыхает, почти рыча. — Да с чего вы такие самоубийственные?

— С того, что от этого союза зависят жизни жителей королевства! — почти в один голос отвечаем мы с Миррой.

Принцесса слабо улыбается мне, счастливая оттого, что я понимаю её.

— Это хреновый союз, если для этого надо возобновить принесение альв в жертву, — Лери продолжает гнуть свою линию.

Проходится по гостиной, встряхивает копной волос и бормочет:

— Правильно альвы Крови…

— Что? — настораживаюсь я.

— Ничего, — огрызается подруга. — Говорю, правильно, что наши же сородичи к демонам ушли. Те их собой жертвовать не заставляют.

— Ты несёшь дичь, — злюсь я.

— Я говорю по факту!

— Альвы Крови в рабстве у демонов!

— А где доказательства⁈ — ярится Лери. — Нет их! А драконы нас в этом рабстве уже держали!

— Ты что, хочешь сказать, что нам лучше склонить головы перед демонами? — В шоке смотрю на Лери. — Они нас убивают!

— Я хочу сказать, что в таком разрезе, когда мы должны жертвовать близкими, нам такой союз на хрен не сдался! Сами справимся!

Валейт вовсе перестаёт себя сдерживать, являя нам с Миррой ту сторону её личности, с которой мы ещё ни разу не сталкивались. И такая Лери меня искренне удивляет.

Может, поэтому Владыка так странно на неё смотрел? Она уже когда-то высказывала ему своё мнение⁈

— Стоп! — вскрикивает принцесса.

В её глазах читается уже привычное смирение.

— Мы ничего не можем поделать. Это условие выдвинул императорский двор.

Обмениваюсь с Лери тяжёлыми взглядами, но та, очевидно поняв, что перегнула палку, молчит.

— Погоди, — цепляюсь я за последние слова. — Двор? Не сам император?

— Ну, отец так говорил.