Хоть и убеждала себя, что с глаз долой из сердца вон – лучший метод, только с глаз долой не совсем получалось. Соня держалась какое-то время, а потом как-то ночью накатило, хоть волком вой. Хотелось лишь на секундочку взглянуть на него. Понять, чем он там занимается. Так что бой этот она проиграла довольно быстро.

Крис уехал. В Лондоне его больше не было. Судя по фотографиям и геометкам, жил он в полный кайф и ни в чём себе не отказывал. То в Дубае, то на греческих островах, то с Майорки приветы слал. Что удивительно – один.

Никакой девушки она рядом с ним не замечала. Если и появлялись на фото левые люди, то сплошь какие-то компании.

Если и были в них девицы, то не поодиночке, и ни с какой из них Крис не обжимался.

Вчера вот он выложил очередное фото с девушками на яхте. Интересно, его невеста не возражала, что рядом с женихом крутились четыре подкаченные задницы в стрингах?

Соня бы возражала… ой, как возражала бы.

Но Крис не был её женихом. И парнем не был. Вообще никем.

Так что Варганова хваталась за любую возможность заняться делом, только бы не сидеть дома и не топить печаль в слезах. Встречалась с друзьями, восстановила старые связи по художке, познакомилась с интересными людьми, развивавшими арт-пространства города, кои за последний год всходили на просторах Питера, как грибы после дождя.

А теперь вот Лианка подкинула ей очередную «работу». Так и сказала: «Нужен человек с безукоризненным английским».

«Так это ж про меня», - ответила Соня."

"Они поржали вместе, и вот спустя пару дней Сонька ехала в студию, которую спецом оборудовали для подготовки к фотовыставке приглашённого Назаром, братом Лианки, парня. Назар на него чуть ли не молился, по его словам там восходила яркая звезда концептулизма, чуть ли не новый Даниель Бюрен и Корнелия Паркер в одном лице.

Соне было по фиг, пусть там хоть сам дьявол восходил, ей просто надо было отвлечься.

Ну, и бесценный опыт никто не отменял. В конце концов, после окончания колледжа именно этим она и планировала заняться – бизнесом в сфере искусств, организацией выставок, проект-маркетингом и прочей около искусствоведческой темой.

Стояла середина июля, жара была в самом разгаре, и уже в десять утра пекло нещадно. Лёгкий бриз с Невы и Обводного чуть облегчал положение дел.

Соня закинула в рот барбариску. Только ими и спасалась. Токсикоз же никто не отменял. На самом деле ей полегчало. На прошлой неделе она с утра только сухарики могла грызть, так на них весь день и плыла.

Мама, правда, волновалась, что Сонька таяла на глазах. Стройность превращалась в худобу, а визуально положение ещё месяца два, как минимум, заметно не будет.

На проходной, которая не ремонтировалась годов с семидесятых, у Соньки попросили удостоверение личности и выписали постоянный пропуск.