И перевел взгляд на «Дойчланд» — германский броненосец нагло маневрировал на кромке трехмильной полосы, всего в каких-то десяти кабельтовых, мешая открыть стрельбу по берегу. За ним как привязанный, словно пес рядом с хозяином, ходил небольшой миноносец под красным флагом, с черной свастикой в белом круге.

Испанцы тихо зверели от этой картины, но только громко ругались, на все лады поминая «ихос де путас», под которыми понимали Гитлера, Муссолини и Франко с Санхурхо.

— И ведь прекрасно понимает, скотина, что стрелять по нему не станем, тем более при англичанах.

Но те хоть вежливые джентльмены, хотя тоже «сукины дети» по большому счету!

Действительно, на приличном отдалении к северу, маневрировал в море вышедший из Гибралтара отряд из тяжелого крейсера и двух эсминцев новой постройки. Обычный «вашингтонский» договорной корабль в десять тысяч тонн водоизмещения, со слабым бронированием, отчего такие получили наименование «картонных крейсеров». Зато у них «увесистое» вооружение из восьми 203 мм орудий — «графства» были очень серьезным противником, по их образцу испанцы строили свои «Канариас» и «Балеарес».

"

"— Сорвет нам обстрел, да еще к нему «Адмирал Шеер» с «Лейпцигом» поспешают от Мелильи — обмен по радио постоянный идет! Ничего, как говорят русские — бог не выдаст, свинья не съест!

Асарола хотел выругаться, но вместо этого перекрестился, давая морякам пример. Те не обращали внимания на благочестие, а продолжали ругаться на все лады, проклиная германский броненосец, и не сводя настороженных глаз с приближающихся бомбардировщиков — все прекрасно знали что самолеты немецкие, и экипажи состоят из алеманос.

Комендоры жаждали сбить хотя бы один самолет, но, к сожалению, пока успеха не было. Хотя, кто знает — если часто стрелять, может и получится. Все зависит от количества выпущенных снарядов, а там согласно одному философскому закону, в соответствии с диалектическими изменениями…

— Вот так вот — надо же, а ведь попали⁈

Адмирал не мог поверить собственным глазам — на идущем головным «юнкерсе» вспух белый клубок разрыва, и бомбардировщик резко пошел на снижение. Асарола ждал, что он рухнет камнем в море, но этого не произошло, самолет просто рухнул в море плашмя, как тарелка, исчезнув на несколько секунд в белопенных брызгах.

Все произошло настолько быстро, что на германских кораблях сразу не сообразили, что случилось, и лишь спустя минуту миноносец развернулся и на полном ходу бросился к месту падения «юнкерса», который никак не хотел тонуть. В бинокль было хорошо видно, как из кабины выбралось несколько человек.

Отдать приказ адмирал просто не успел — сразу два эсминца бросились за пленными.