Я полагаю, это свежие выпуски «Следственной практики» и «Экспертной практики», я видел такие в Угледарске, в областном УВД.

— Да, именно они… Извини, Валентин, дать не могу. В библиотеку их сдал. Областную.

— Я бы посмеялся вашим шуткам, Александр, если бы у меня было чувство юмора, соответствующее вашему.

Я прищурился. Да что он ко мне прицепился? Не жук даже, а чисто клещ.

— Это ты меня сейчас оскорбил, Валёк?

— Отнюдь. Вы же прекрасно знаете, что ДСП-шные книжки, — выразился он, будто каждый день так разговаривает, а я с трудом сообразил, что это означает — для служебного пользования, — живут в сейфах сотрудников, а не в библиотеках.

"

"— Да конечно, знаю, ага. Жаль, что ты шутку не оценил. Короче, Валентин… — я ляпнул, что смог: — Я эти журнальчики потерял.

— Как? — нешуточно ужаснулся тот. — Вы представляете, что будет, если они попадут не в те руки?

— Ну как потерял? Не сберег просто. В руки они не попадут. Они в зубы попали.

— Что? — задвинул очки повыше криминалист.

— Я говорю, Мухтарка, паразит такой, сгрыз литературу. Зубы у него чесались. Завел я его к себе, в кабинет-сарайку, вышел на минуту, прихожу, а от метновской практики одна труха, опилки.

Вот такая беда, Валентин.

— Да… — протянул криминалист. — Досадно.

— Не то слово… Только, это самое, Валя… Давай это останется между нами. Я тебе как другу доверился. Сам понимаешь, что за утрату служебной литературы по головке не погладят.

— Хм… Да, безусловно. Вы полагаете, мы друзья?

И смотрит на меня совершенно честным таким взором.

— Конечно, Валентин, — я похлопал лейтенанта по плечу.

— Не знал…

— Вот теперь знай. Мы же ровесники. А молодежь должна вместе держаться. Согласен? Вот мне двадцать два, а тебе?

— Мне тридцать два.

— Ого… А так и не скажешь. Да ты не парься по поводу возраста, старая молодежь — тоже молодежь. И от остальной молодежи отличается лишь наличием жены и детей.

— Я не женат. Мама считает, что карьера…

Я его перебил.

— Ой, Валёк, это мы потом обсудим. Короче… иди в кадры, а то опять закроют.

— Я пошел, — кивнул он и скрылся в кабинете Вдовиной.

А я спустился вниз. Из «аквариума» дежурки выскочил какой-то шкет. Наглый оборвыш в шортах, полинялых черных кедах и замызганной футболке. На вид лет четырнадцать или около того.

Может, и больше на самом деле, что-то худоват он для своего пубертатного возраста.

— Стой! — следом за ним выскочил грузный Баночкин.

Сотрясая телесами под форменной рубашкой, он бежал. Вернее, пытался, но где вы видели бегающего бегемота? На галоп эти животные, как и Баночкин, совсем не способны. Бегать у дежурного выходило скверно. Оно и понятно, работа сидячая, дома тоже с телеком и пивком плотно дружил, судя по всему. Я бы на месте Кулебякина гонял бы вот таких подчиненных по стадиону школьному.