— Ну…

— Я же жинке ее на день рождения подарил… И ты знаешь. Ух!.. Все как-то сразу завертелось, закрутилось у нас… Наладилось. Короче, Саныч, ты не поверишь, живем щас, как двадцать годков назад. Даже того… — он похлопал ладошкой по кулаку, обозначая жестом известное действие между мужчиной и женщиной.

Капитан засиял, кокарда на форменном кепи тоже радостно блеснула.

— Из-за розы? Наладилось? — я скептически свел брови и поскреб подбородок.

— Ага.

— Деревянной?

— Ну, так ж пять слоев лака!.. Забыл?

— Да помню… А ты пивко-то глыкать бросил каждый вечер?

— Ну… — поджал губы капитан. — Подзавязал, да… Как ты и советовал.

— С мужиками вечерами в гараже не пропадаешь теперь дни напролет?

— Да нет… С дочкой уроки вот вчера делал. Правда, ни хрена не понимаю я в ихней математике. Сложно-о… Ух, чего там в школе им преподают.

— Алина в пятом классе у тебя, — напомнил я.

Капитан развел руками и выдохнул:

— Так в пятом классе математика самая злая. Не веришь? Учебник могу принести.

— Да верю… Только не в розе дело. Не она тебе помогла. Вернее, она тоже, но семье и бабе, Антипыч, внимание нужно, а не безделушки деревянные. Вот у тебя все и наладилось, потому что внял ты моим советам и перестал бесконечные моторы перебирать под жигулевское и горькую.

— Угу… Домашний пока. Но на выходные пойду в гаражи, — мечтательно проговорил капитан. — Я уже и у Любки отпросился. У соседа «шаха» не заводится. Карбюратор барахлит, будем чинить.

— С каких это пор ты стал у жены отпрашиваться? — улыбнулся я.

— Ну так я же говорю… Роза всю жизнь мою изменила. Короче, спасибо тебе Саныч, жаль, что ты скоро выходишь… Может, недостачу на тебя записать? — подмигнул он. — Или порчу? Чтоб еще на пару годков задержался. Ха!

— Обойдусь. Мне за забором дочку повидать надо.

* * *Я вошел в комнату для телефонных переговоров осужденных в помещении корпуса, который все называли дежуркой. Но по факту, кроме дежурной части ИК-35, там много находилось еще чего. Начиная от кабинетов оперативников и заканчивая психологическими лабораториями. Так было принято называть подразделения психологов. Лаборатории… А мы, значит, подопытные получается?

Сопровождавший меня начальник отряда сразу занял место в особом уголке, где он мог прослушивать телефонные переговоры подопечных.

Чтобы позвонить родным, нам приходилось писать заранее заявление на разрешение, да ещё с указанием номера абонента. Бумажку согласовывал начотряда и утверждал Хозяин, так называли начальника колонии полковника Гурьева Сильвестра Андреевича.

В переговорной терлись еще несколько зэков возле телефонных аппаратов, по виду напоминавших громоздкие ростелекомовские таксофоны.