Пистолет брякнулся на бетонный пол, а на меня навалились сразу двое. Тень и тот, что в штормовке. Уже падая, я успел крикнуть: «Ко мне!»."

"А нападавшие принялись метелить меня ногами. Я пытался вскочить, один раз даже удалось. Успел заехать одному кулаком под дых. Но второй снова напрыгнул со спины. Я грохнулся на грязный пол. Схватил одного за ногу и дернул. Тот завалился прямо на меня. Я использовал его как живой щит, защищаясь от ударов ногами. Лежал под ним и душил, вцепившись в горло, в кадык и притягивая противника максимально к себе. Нужно выиграть драгоценное время.

Секунды тянулись, что часы. Но тут в гараж влетела молния. Или смерч. Как еще назвать стремительного огромного пса, который сходу вцепился в ногу тому, в штормовке, что пинал меня? Дернул страшными зубами так, что тот откатился в угол тряпичной куклой, вереща и хватаясь за прокушенную лодыжку.

А Мухтар уже вцепился в руку здоровяка, которого я душил. Душил-то душил, но сам уже чуть не задохнулся под его тушей. Пёс стянул орущего человека с меня. Больно ему, а мне — бальзам на сердце.

В это время второй подполз к валявшемуся пистолету. Только секунда промелькнула — я не сводил с него глаз, но ничего не смог бы сделать. Он схватил оружие и, судорожно тыча в пса, нажал на спуск.

Щелк! Но выстрела не произошло.

А для Мухтара это уже был сигнал. Он выплюнул руку здоровяка (его я тут же подмял и лупил сверху от души по морде) и кинулся на человека в штормовке. Доля секунды — и рука с пистолетом прокушена до кости, а ПМ снова на полу.

— Фу! — приказал я и подхватил пистолет, оторвавшись от здоровяка. — Фу, сказал!

Мухтар вошел во вкус и не хотел отпускать противника, дергал его за запястье, а тот орал благим матом. Но крик его тонул в бетонных стенах захламленного гаража.

— Фу! Оставь!

Я схватил собаку за ошейник и оттащил от человека… Хе. Над командой «фу» нам с ним явно надо еще поработать. А впрочем, не надо… И так нормально.

Покусанные и побитые бандюки сбились в угол.

— Сидеть, — скомандовал я Мухтару, те тоже вжались, думали, это к ним относится. А я похлопал Мухтара по холке. — Охраняй. Если дернутся — сожри!

Последнюю фразу я произнес больше для поверженных, чтобы и в мыслях у них не было пытаться что-то предпринять. Для Мухтара достаточно было команды «охраняй». Он сел и впился волчьим взглядом в задержанных. Утробно рычал, морща верхнюю губу и показывая, какие у него большие зубы.

Я вытащил из пистолета магазин. Выщелкнул сверху холостой патрон, который я сам заранее смастерил (высверлил, поливая водичкой, гильзу, ссыпал в отверстие порох и пробил капсюль сточенным тупым гвоздем). Второй холостой извлек из патронника передергиванием затвора. Снова вставил магазин и передернул затвор. Холостые сунул в карман.