— А госпожа Гортензия? Ой, то есть это у нее такие дети? После нее…

— Теперь понимаете, почему ее арестовали?

— Ох, ёлки палки! Арестовали?! А такая заходила… вся из себя… — И засуетился, открывая ящики стола. — Вот, госпожа Лиза, бумага, а вы, детки, выбирайте, выбирайте… не стесняйтесь.

— Господин Барос, — усаживаясь на любезно предоставленный стул, обратилась к хозяину. — Мне нужны игрушки для совсем маленького ребенка. Год-два… не поняла сколько ему. И еще развивающие и спортивные игры. Мячи есть?

— Конечно! Теннис, судоку, бадобитон, теси, теказы…

Ма-астер Шиху! Всё внедрил! И как хорошо, что японский я начинала дома учить, иначе ничего бы не поняла.

Бадминтон, шахматы, шашки! На кайгорском языке таких понятий нет, вот и звучит странно. Для местных по-азитски для меня по-японски. Ну, продвинутый мой… Совсем ничего из простого не оставил — все изобрел! А мне значится мобильник с интернетом придумывать? Ну, вот жеж… японский инженер!

Продавец сгрузил на стол требуемые инструменты, я взяла гитару и немного потренькала. Ерундовинка конечно, но детям играть сгодится. А вот к ксилофону подошла со всей ответственностью — это я люблю и немного умею.

Даже ладони потерла — приятно вспомнить детство золотое. Спасибо Светке. Третью дочь родители, разумеется, тоже для фабрики растили, а зачем швее музыка? Незачем! Я бы и рада, но… А подруга ходила в музыкалку неохотно, поэтому, видя, что завидую, отрывалась на мне — строила из себя строгую училку, показывая ноты, гаммы, аккорды и прочее. Мне нравилось. Приходила домой и репетировала на планшете с наушниками, чтобы никто не догадался. В интернете разыскивала иностранные песенки и тоже разучивала. Помню, мать всегда удивлялась, почему Лизка так долго уроки делает. Я в долгу перед подругой не оставалась и подтягивала ее по инглишу. Светкин отец дорожил нашей дружбой, особенно когда я ему документ перевала за пять минут, на который он полдня тратил. Хорошо играть не умею, конечно, но незатейливую мелодию запросто подберу даже на игрушке. Вот и сейчас взяла палочки с тяжелыми деревянными набалдашниками и ловко простучала отрывочек из всемирно известной сюиты Моцарта, введя тем самым воспитанников в неимоверное изумление. Раен так вообще как на богиню смотрел.

— Ого! Как вы умеете, госпожа Лиза! А… э… м…

Любой ребенок на его месте попросил бы научить или хотя бы поинтересовался: ""А я так сумею?"", но это же мышонок! Глазами мальчишка многое говорил, но озвучить свои желания не смел. Ну, еще бы! Их тут пороли, оказывается.

— И ты научишься. Я тебе покажу, — улыбнулась пацану и пообещала: — Я подумывала, что нужен вроде учитель музыки, но если вам нравится, то обязательно найду.

— Нравится! — заверил Раен и осторожно постучал по ксилофону. — Очень нравится.