Мне поручено разработать этот, потому что… Потому что это сфера моей компетенции, — не стал уточнять Сергей Сергеевич, но Марк догадался: потому что ты «курируешь» журфак.

— Какие у тебя с Кладенцовой отношения?

— …Никакие. Она учит, я учусь…

— А надо чтоб стали хорошие. И даже близкие. С этим я тебе помогу. — Сергей Сергеевич придвинулся, перешел на полушепот: — Кладенцова живет вдвоем с матерью, у той рассеянный склероз, продвинутая стадия. Это не тот склероз, когда у стариков крыша едет, а поражение спинного мозга. Старушка еле передвигается по квартире.

Самый лучший подход к объекту — когда оказываешь какую-то реальную помощь. Помог человеку — он твой. Ты мотай на ус, пригодится.

Марк кивнул. Не мог взять в толк, причем тут старушка со склерозом.

— В Японии для таких больных делают особые ходунки. Удобные, регулируемые по высоте и безопасные — на «медленных» колесиках. Надо чтоб ты при Кладенцовой завел разговор про это чудо японской медицинской техники. Уж сам придумай как. А когда она заинтересуется, скажешь, что можешь достать. Лично домой привезешь. Потому что должен научить инвалидку ими пользоваться.

Чтоб не упала.

— А откуда я их возьму?

— Не тупи, Максим. Ходунки я тебе выдам. Короче, твоя задача — попасть в дом. И заслужить горячую благодарность Екатерины Викторовны. Кстати «Китиха» — хорошее погоняло. — Хохотнул. — Будет и у нас проходить как объект «Китиха». Подружись с этой чудой-юдой-рыбой-кит, приглядись. Попробуй разобраться, обоснованы наши предположения или нет. Короче, задание совсем не ученическое. Зато и награда будет нешуточная. Попадешь к Кладенцовой на квартиру — отдам тебе вот это.

Он вынул из портфеля тонкую канцелярскую папку. Внутри мелко исписанный лист, наверху штамп отделения милиции.

— Протокол о твоем правонарушении, дающий основание о возбуждении уголовного дела. Не будет бумаги — не будет и дела. Как тебе такой гонорар?

Спрятал папку обратно.

Соображать надо было быстро. И голова не подкачала.

Всё нормально. И даже отлично. Старушка-инвалидка получит гебешные ходунки. А я «пригляжусь» к Китихе и отрапортую: агентурные сведения не подтверждаются, это стопроцентно советский человек.

Эсэс (вот как его надо называть — самая подходящая кликуха!) к тому времени уже ознакомится с моим творчеством, поймет какой я идиот и отвяжется. Надо только успеть заполучить протокол.

— Завтра всё сделаю, — пообещал Марк. — Не подведу. Слово.

— Не сомневался в тебе. Я в людях разбираюсь. А вот и закуску несут. — Эсэс потер руки. — Навернем икорочки?

СЕН-МАРК

На перемене, перед французским, Марк занял позицию в дверях аудитории, спиной к коридору — вроде как прислонился к косяку.