Кристиан смотрит на него, затем снова ускоряется, и мы выстреливаем вперед, проносясь над поверхностью воды, как ловко брошенный камешек. Тейлор покачал головой, и смирившись с раздражением направляется прямо к яхте, в то время как Кристиан проносится мимо «Fair Lady», и направляется в сторону открытого океана. Морские брызги летят на нас, теплый ветер обдувает мое лицо и мой конский хвост бешено разлетается вокруг меня.

Это так весело. Может быть, азарт от этой поездки развеял плохое настроение Кристиана. Я не вижу его лица, но я знаю, что он наслаждается собой — беззаботно, ведущий себя соответственно возрасту, для разнообразия. Он поворачивает в огромный полукруг и я изучаю береговую линию; лодки в гавани, мозаику желтых, белых и песочных офисов, дома и скалистые горы позади. Это выглядит настолько беспорядочно. Не систематизировано в блоки, к которым я привыкла, но так живописно.

Кристиан смотрит через плечо на меня, вот и улыбка играет на его губах.

— Еще? — кричит он сквозь шум двигателя.

Я киваю с энтузиазмом. Его ответная улыбка ослепительна. Он прибавляет скорости и устремляется вокруг «Fair Lady», и выходит в море еще раз.

Я думаю, что прощена.

— Ты загорела, — говорит Кристиан мягко, в то время как снимает мой спасательный жилет.

Я испуганно пытаюсь расценить его настроение.

Мы на палубе на борту яхты, и один из стюардов тихо стоит поблизости, ожидая мой спасательный жилет. Кристиан передает его ему.

— Это все, сэр? — спрашивает молодой человек. Мне нравится его французский акцент.

Кристиан смотрит на меня, снимает свои очки и цепляет их за воротник своей футболки, позволяя им повиснуть.

— Хочешь выпить? — спрашивает он меня.

— А это необходимо?

Он склоняет свою голову на бок."

"— Почему ты так говоришь? — его голос мягкий.

— Ты знаешь почему.

Он хмурится, как бы взвешивая что-то у себя в голове. Ох, о чем он думает?

— Два джина с тоником, пожалуйста. И немного орехов и оливок, — говорит он стюарду, который кивает и быстро исчезает.

— Думаешь я собираюсь наказать тебя? — Голос Кристиана шелковый.

— А ты хочешь?

— Да.

— Как?

— Я придумаю что-нибудь… Может быть после того как ты выпьешь.

И это чувственная угроза.

Я сглатываю, и моя внутренняя богиня щурится из ее кресла для загара, где она пытается поймать лучи серебристым отражателем, которые скользят по ее шее.

Кристиан хмурится снова.

— Ты хочешь этого?

Откуда он знает?

— Это зависит… — бормочу я краснея.

— От чего? — прячет он свою улыбку.

— Хочешь ты мне сделать больно или нет?

Его губы превратились в жесткую полоску. Юмор забыт.

Он наклоняется вперед и целует в лоб.

— Анастейша, ты моя жена, а не саба. Я никогда не захочу причинить тебе боль. Ты должна бы это уже знать. Только… Только не снимай свою одежду на людях.