Черт побери, он хотел, чтобы она выбрала его.

Ви принял форму в своей комнате и вспомнил о происходящем между ним и Джейн этой ночью… и тут до него дошло, что совершил непростительную ошибку: он кончил в нее. Черт побери. Он ни о чем не думал и забыл, что оставил после себя. Она, должно быть, сходит с ума сейчас.

Он был таким ублюдком. Безмозглым, эгоистичным ублюдком.

И он реально думал, что у него есть, что предложить ей?

Глава 40

Наступала ночь, и Фьюри приготовил белую шелковую мантию для церемонии Праймэйла. Он не чувствовал касания ткани к своей коже, и не потому, что шелк был таким тонким.

Все ощущения притупились, потому что почти два часа подряд он методично накуривался.

Хотя он был не в конец обдолбанным, когда в дверь его комнаты постучали, он не мог точно сказать, кто это был.

— Войдите, — позвал он, не отворачиваясь от зеркала перед комодом. — Ты почему не в постели?

У Бэллы вырвался смешок. Или рыдание.

— Один час в день, помнишь. У меня есть еще пятьдесят две минуты.

Он взял золотой медальон Праймэйла и надел его на шею. Тяжесть подвески опустилась между ключиц, и возникло ощущение, будто кто-то положил свою ладонь ему на грудь и надавил.

Сильно.

— Ты уверен в том, что собираешься сделать? — мягко спросила она.

— Да.

— Подозреваю, Зи идет с тобой?

— Он мой свидетель, — Фьюри покрутил в руке самокрутку. Затем взял еще одну. Закурил.

— Когда ты вернешься?

Он покачал головой, выдохнул.

— Праймэйл живет на Другой Стороне."

"— Вишес же не собирался.

— Особая договоренность. Я все еще буду сражаться, но хочу остаться там.

Когда она потрясенно вздохнула, он посмотрел на свое отражение в античном зеркале. Его волосы были влажными и запутались на концах, поэтому он схватил щетку и начал выдергивать ею волосы, пытаясь привести их в порядок.

— Фьюри, что ты дела… Ты не можешь появиться на церемонии лысым… Прекрати. Господи, так ты выдерешь себе все волосы. Она подошла к нему сзади, взяла щетку из его рук, и указала на кушетку рядом с окном. — Сядь. Позволь мне сделать это.

— Нет, спасибо. Я сам мо…

— Ты слишком груб с собой. Давай, — она слегка подтолкнула его. — Позволь мне сделать это.

Без всякой хорошей причины и по множеству плохих, он сел на кушетку, скрестив руки на груди, и собираясь с духом.

Бэлла начала с нижней части его гривы, сначала пройдясь щеткой по кончикам волос, а затем, поднимаясь вверх, пока не дошла до макушки, и стала медленно их расчесывать по всей длине. Вслед за взмахом щетки она прошлась по ним свободной рукой, приглаживала успокаивающими движениями. Звук щетинок, проходящих сквозь его волосы, тянущие ощущения на затылке и ее запах были горьковато-сладким удовольствием, которое делало его беззащитным.

На его ресницах заблестели слезы.