Размазал бы всех, кто встает между нами и доводит Конфетку до такого состояния, по стенке.

Или убью нахрен, так я сейчас зол!

– С ней все будет хорошо? – посмотрел на Лику, когда захлопнулись двери лифта.

– С ней наверняка, а вот… – тут она мотнула головой и нахмурилась. – Подожди, Марина тебе так и не сказала?

– Не сказала? – от удивления я даже переспросил, наверное, точно туго соображать начал из-за стресса. – О чем? – мы разговаривали как немой с глухим, иначе не скажешь.

– Пойдем к нам буфет, – вздохнула Анжелика, – жутко хочу наш больничный кисель.

Желание беременной дамы – закон, как любит повторять Феликс. И я, конечно, не стал спорить. Если уж врач так спокойна и не пошла вместе с Конфеткой, то и меня как-то немного отпустило. Значит, она в надежных руках.

Еще и при мне какому-то Владимиру Петровичу позвонила. Чтобы Марину принял, а Лика чуть позже поднимется. Только ей я сейчас доверял.

Она точно расскажет всю правду!

Мне казалось, что буфет в какой-то другой галактике находится, пока мы шли по коридору в другое крыло. Пластиковые столы, дешевые стулья – да уж, сервис на высшем уровне, только мне сейчас плевать.

Нервы сдают окончательно, а молчание Анжелики давит. И я не выдерживаю первым, когда мы устроились с девушкой за крайним столиком.

– О чем мне должна была сказать Марина? – не свожу пристального взгляда с Лики, хотя она и не пытается отвести свой.

– Вкусно-то как, – делает глоток киселя, от одного вида которого мне становится плохо. – Артур, а что вы вообще знаешь о девушке, которой дурил голову?

– Да не дурил я! – слишком резко получается, но я тут же осекаюсь, понижая голос: – Просто она так мчалась за деньгами, как будто это важнее всего на свете.

– Вот видишь, ничего ты о ней знаешь, – Лика качает головой из стороны в сторону, как будто отчитывает меня. – Каждая девочка мечтает о большой и светлой любви, пока жизнь не макнет ее головой в реальность. Марина не исключение, поверь. Скажи, ты хотя бы раз поинтересовался, что случилось с ее родителями и почему у нее одна бабушка?

Девушка замолкает, сканируя меня своим пристальным взглядом, а я теряюсь.

Впервые в жизни не нахожусь с ответом.

А в глубине души понимаю, что как бы я ни харахорился и не строил из себя крутого парня, а Лика права.

Идиот. Балбес. Высокомерный болван!

Еще немного, и могу потерять свое счастье навсегда…

Глава 40

– Расскажешь? – наблюдал, как Лика печально вздыхает, уткнувшись взглядом в чашку с киселем. – Я бы поинтересовался у Марины, но, боюсь, она сейчас не в том состоянии, да и не простила пока.

– Артур, Артур… – покачала головой жена Феликса и подняла на меня взгляд. – Но это уже хорошо, что ты интересуешься ее жизнью. Значит, Маринка тебе действительно дорога.