Кожа на лице будто пергаментная, черные синяки под глазами, а сами глаза красные, как у вампирши.

«Неужели она сделала это с собой сама?» - гадал он, не зная, куда смотреть, ведь чисто по-человечески ему было ее жаль. Да, даже после всего жаль. Ведь она – сплошная ходячая рана.

Вот до чего доводит людей душевная боль, а ее в Наире плескались океаны, это было видно невооруженным взглядом.

- Пришел позлорадствовать? – Наира рассмеялась ему в лицо.

Их разделяла прозрачная перегородка. Но ее голос пробивался через стекло даже несмотря на то, что Вардан еще не успел снять трубку для разговора.

Все-таки трубку он снял.

И даже задал свой вопрос:

- В чем же я виноват, если ты сама убила своего ребенка? Учти, я знаю все! И про твой аборт, и про бесплодие, и про то, что сожителя своего убила и обворовала. Огромные деньги были у тебя в руках, жить могла нормально. Так чего ж ко мне полезла? Чем я тебя так привлек?

- Ты и не понимаешь, ублюдок? – выплюнула она с ненавистью во взгляде. – Я из-за одного шанса быть с тобой решилась на аборт… Ведь без восстановления девственности мне ничего не светило. Из-за твоей проклятой семейки, где только девственность чтят…

- А с девственностью у тебя типа были шансы? – тихо кипел он. – Разве я дал тебе какие-то намеки, что мне нужны такие жертвы?

- Если бы ты ко мне тогда по-доброму отнесся… Если бы не смотрел на меня как на кусок мяса…

Вардан не помнил, чтобы он так смотрел на Наиру.

Она продолжала плеваться ядом:

- Если бы ты мне в первый день сказал, что помолвлен, я бы тогда не стала делать тот аборт!

Он слегка обалдел от наглости.

- Я что всем должен ходить и докладывать, какие у меня планы на личную жизнь? Это был твой ребенок, ты должна была его защищать, а ты убила. И теперь меня винишь, чтобы правду не признавать, что это твоя вина, а не моя… Тебе так легче, Наира? Что-то непохоже. Ты себя изнутри уже съела из-за этой вины, превратила себя в живой труп, не видишь разве?

Она скорей всего не понимала, как выглядит.

Более того, она не слышала Вардана.

Будто сошла с ума, все твердила свое:

- Потому что такие как ты не должны размножаться! Ты такой же ублюдок, как все остальные ублюдки, которые меня пользовали с восемнадцати лет! Я из рук в руки переходила, меня били и унижали. Ты ничем от других не отличаешься. Ты относишься к женщинам как к людям второго сорта. Тем, кто должен тебе служить! Ты их рядишь как кукол, селишь куда тебе надо и пользуешь как тебе надо! А на нашу женскую боль тебе плевать!

Последними словами она попала ему прямо в сердце.

Ведь еще недавно кое-что из того, что говорила Наира, было правдой.

Вардан делал это с Лианой. Рядил ее во что хотел, собирался поселить у себя и даже мысли не допускал, что она может не захотеть быть его женой.