— Какие-то определенные?

— Все до одной!

— Могу ли я поинтересоваться, чем вызвана столь резкая смена… хм… приоритетов? Не поймите меня неправильно, просто вы всегда были заядлой клиенткой нашей клиники и сторонницей косметий, и тут…

— Дело в том, что недавно я пережила серьезную травму. Упала с балкона, ударилась головой, и месяц пролежала в коме. Это полностью сменило мои жизненные ориентиры. Я, можно сказать, переродилась.

— Что ж, тогда, как говорится, вопросов больше не имею. Приступим! — сказал Канефрон, тем самым вызвав во мне бурную радость.

Этот дядечка явно выглядит намного адекватнее, чем Лазурий.

Неужели я наконец-то стану нормальной, человеческой девушкой, естественной?

Так интересно, как Виола выглядела до всех этих многочисленных косметий!

В любом случае, как бы не выглядела, и какую б заурядную внешность не имела, это намного лучше выступающих скул, вывернутых губ-вареников и диких черных ресниц-щеток! А уж про розовую радужку глаз со зрачками-сердечками, как из аниме, вообще молчу…

Канефрон отвел меня в другую пещеру, где находилась одна единственная, не побоюсь этого слова, душевая кабинка.

А может, кабина для солярия?

Во всяком случае, как по-другому назвать эту штуку я не знала. Она действительно была похожа на душевую, но только с позолотой и стенками из прозрачного хрусталя, который так же, как и алтарь, был испещрен сложными рунами.

Она блестела и переливалась — я даже увидела вделанные в золото драгоценные камни.

— Вы уверены, что тут стираются руны, а накладываются? — на всякий случай уточнила.

— Не беспокойтесь, леди Фрейзер, это действительно камера стирания рун.

Когда оказалась внутри кабинки, вспыхнул яркий свет и на меня хлынул поток не воды, а очищающей магии, которая мягко смывала руны.

Теперь я наконец-то чувствовала, что все идет, как надо!

Сейчас я стану той, кем и должна была быть.

Когда поток схлынул, и дверца открылась, то Канефрон почтительно протянул мне руку и помог спуститься с мраморных ступенек.

Мне не терпелось увидеть, какой я стала теперь, без этих проклятущих рун!

Чудотворец торжественно подвел меня к огромному зеркалу, расположенному в глубине пещеры, и так же, как кабинка инкрустированному алмазами, рубинами и изумрудами.

И я увидела себя…

Всё-таки, наверное, немного дикарка.

— Что это? — закричала и на эмоциях швырнула в зеркало первым, что попалось мне под руку — это оказалась статуэтка бога Ньорда. — Что это, черт бы вас побрал, такое?

ГЛАВА 27

Статуэтка разбилась, разлетелась тысячей осколков, а вот зеркальная гладь — нет.

Там по-прежнему отражалась я.

С губами-пельмяшами! С огромным бюстом и талией в два обхвата! С этими мерзкими волосами-червяками, колышущимися, как живые.