Все равно это не вызовет большие пересуды, возмущение и насмешки общества. Меня мало заботят эти слухи, друг мой. Гораздо больше то, каким образом я смогу ее обрюхатить, если Виола не вызывает во мне ни малейшего отклика, никакого человеческого чувства, кроме презрения и отвращения. По-моему, после выхода из комы она стала еще более отвратной. Эти розовые глаза, неестественные белые волосы и губы, как у рыбы-капли… За месяц полного блаженства с Амарой я отвык от насквозь фальшивого облика Виолы. Она была так отвратительна, что даже Дейган это почувствовал…

— Погоди, Грэм, твои эмоции были настолько сильными, что передались твоему дракону? — вскинулся Баббинг. — Но… Ты же понимаешь, что это значит?

— То, что Виола здорово разозлила меня, только и всего!

— А ты… ее ему показывал? — тихо спросил друг.

— Дейган видел мою жену десятки раз. И каждый раз никакой реакции, кроме как желания сожрать ее, Виола у него не вызывала, — пожал плечами я. — То ли дело, как он относится к Амаре. Пару раз даже давал себя погладить. Из всех моих женщин Амара была принята Дэйганом наиболее лояльно. И это очевидно.

— Полагаешь, Амара — твоя истинная?

— Я хотел еще проверить. Но, похоже, вероятность этого очень и очень высока.

ГЛАВА 20"

"Я не рассказал другу, в каком состоянии нашел своего дракона, когда услышал его дикий рев и поспешил от этой идиотки Виолы в его логово.

Мой дракон жил в специально обустроенной пещере прямо под виллой. Ее своды были выше сводов главного зала в царском дворце, а посредине было расположено огромное подземное озеро с водопадом.

Дейган был морским существом — крыльев у него не было, отчего летать он, соответственно, не умел. Вода была его стихией.

Более того, не таким уж он был и огромным, как рассказывали древние легенды — три метра в высоту, если вставал, как змея перед броском, и около двенадцати метров в длину.

От тонких и длинных, как хлысты, усов до чешуйчатого хвоста.

В его логове Дэйгану было хорошо и уютно, благо там была пещера, пройдя через которую он мог оказаться в открытом море и порезвиться вдоволь.

Дэй мог пропасть на пару дней, максимум на неделю, но всегда возвращался ко мне — своему сиблингу.

В нашем мире драконами не рождаются — ими становятся.

Поймать, приручить дракона и стать с ним кровными братьями — буквально обменяться кровью — задача не из лёгких.

Но тем смельчакам, кто с ней справится, достается вся магическая мощь этого сильного древнего существа.

В нашем царстве драконов можно посчитать по пальцам — и я один из них, а Дэя по праву можно назвать королем среди морских драконов за его мощь и разум.

У нас одна магия, одна сила, одна душа на двоих.

И если происходит нечто из ряда вон выходящее, то каждый из нас способен почувствовать эмоции другого.