— Грэм был бы только рад, если б ты сдохла, — прошипела змеюка. — А вздумаешь болтать лишнее своим языком, я велю Мердоку поразвлечься с твоей ненаглядной Присси. Я знаю, что эта девчонка прокралась к тебе и принесла зелье для поддержания голосовой руны. Бедняжка пострадает за свою верность. Зато поймет, что верность нужно хранить правильным людям.

Вот черт!

Теперь понятно!

Амара прекрасно знает об извращенских наклонностях слуги и использует их в своих целях.

Не желая ввязываться с ней в спор, я промолчала, а про себя подумала, что она заплатит. Не говоря уже о ее ручном уродце Мердоке!

Служанки, которых привела мачеха, быстро одели меня и причесали.

Лично я бы в жизни не надела это кричащее розовое платье, все сплошь в узорах и цветах с розовой перьевой опушкой по рукавам и у ворота.

Но, очевидно, Виола такое носила.

Чего уж там говорить, слишком яркий наряд подходил под ее неестественный образ.

После чего под конвоем из тех же служанок я была отправлена в главный особняк, где и находился кабинет Грэма.

Это была роскошная белокаменная вилла с колоннами. Я крутила головой, дивясь непривычным интерьерам. После обстановки современной квартиры к такому богатому убранству привыкаешь не сразу.

Особенно меня поразила большая раздвоенная лестница, как из дворца.

Приглядевшись, обратила внимание, что везде тут были драконы, или драконьи узоры. Например, перила лестницы ощерились острыми выступами, а ковер под ногами своей текстурой здорово напоминал чешую.

Личный кабинет Грэма Фрейзера здорово напоминал каюту своими панелями из темного и явно дорогого дерева, которым были обшиты стены.

Из огромного круглого окна открывался потрясающий вид на море, которое выглядело, как гигантское лазоревое полотно, покрытое блестками.

Муж стоял около этого окна, сложив руки за спиной, четкий и прямой, как струна.

Когда он повернулся ко мне, свет упал таким образом, что шрам на скуле проступил четче.

Ох!

Какая харизма, какой суровый взгляд и военная выправка!

Все вместе — с ума сойти…

Не будь этого шрама, Грэма можно было бы назвать блестящим красавцем без единого изъяна.

Но, как ни парадоксально, именно этот шрам придавал его красоте сокрушительную силу.

— Доктор Мид сказал, что ты совершенно здорова и даже способна зачать ребенка. Хотя после перенесенного состояния возможны некоторые странности в поведении. То есть, если раньше ты была просто дурой, то сейчас стала клинической идиоткой. Я даже не вполне уверен, понимаешь ли ты меня сейчас? Можно ли вообще с тобой разговаривать нормально, неприглядное, бесхребетное, скудоумное существо?

Грэм обошел меня по кругу, разглядывая со всех сторон.

Как будто перед ним была не девушка, его жена, а экспонат из кунсткамеры.

У меня мурашки пробежали от этого взгляда.