Я чувствовала, что больше не могу без этих встреч. Чувствовала, как сильно меня к нему тянет, но боялась себе в этом признаться.

Один раз мы даже выбрались на пикник на побережье, но ничего общего это со свиданием не имело, потому как явились большой компанией, включая Дэйгана, Буля, Флико и Присси с Ноа.

Последние ворковали, как голубки, а на пальчике Присси красовалось колечко.

Ноа всё-таки сделал ей предложение!

Мы же с Грэмом были далеки от романтических тем. В тот день мы снова разговаривали о наших мирах — Грэм с любопытством слушал мои рассказы о моём мире, и сам много поведал мне о истории Селендории и Эльмарино, о магии рун.

Он не давил, и это подкупало меня больше всего.

— Чертов Грэм Фейзер, хитрый ты гад! — пробормотала я себе под нос.

Но злиться на него не получалось.

Наоборот, при мысли о том, что мы увидимся завтра вечером, я мечтательно улыбнулась.

На улице ждал фаэтон — впереди была куча дел. Нужно подобрать подходящую мебель, предметы оформления, материалы и посуду, а так же встретиться с поставщиком продуктов — ведь я планировала продавать у себя не только шаурму, но и сэндвичи, и бургеры, и даже пиццу.

А ещё мне просто жизненно необходимо в совершенстве освоить руну пищевого льда!

Потому что — какие мохито и голубая лагуна безо льда?

Я села в фаэтон, отмечая, что погода стала портиться. Хотя солнце светило вовсю, подул резкий ветер, настолько сильный, что порывом подхватило навес экипажа.

— Ферма Сайдинг, пожалуйста, — попросила фаэтонмена, и повозка тронулась.

С хозяевами этой чудесной фермы, расположенной в пригороде, у меня давно была запланирована встреча.

Посоветовал их Ноа, клятвенно заверив меня, что лучше овощей и фруктов, что выращивают там, не сыскать.

Я была занята своими мыслями, но ощутила — что-то не так.

Всё-таки я уже прожила в Эльмарино некоторое время и немного ориентировалась в городе.

— Кажется, Сайдинг по Южному тракту? — окликнула.

— На Южном сейчас не протолкнуться, Восточным быстрее проскочим, — не оборачиваясь, хриплым голосом ответил мужчина, свернул на узкую дорогу и прибавил ходу.

Несмотря на жару, он был в черном пальто, изрядно потертом и пыльном, с нахлобученным воротником и в надвинутой на неровно подстриженные лохмы рыжей шляпе, сморщенной, как старый башмак.

Фаэтон несся по узкому и извилистому серпантину — с одной стороны была роща, а с другой море.

И это явно не Восточный, не тем более Южный тракт.

— Немедленно остановите экипаж! — крикнула я.

Но возница только гнал сильнее. Такое ощущение, что он специально хотел разогнать фаэтон и сорваться в море!

— Что вы творите? Мы же сейчас разобьёмся!

Мужик оставался невозмутим.