Я ясно это видела.

За какой-то паршивый телефон…

Как они там меня с Наташенькой в своей переписке называли?

Курицей безмозглой?

Я не позволю, чтобы об меня вытирали ноги.

И, чтобы об Виолу… Тоже не позволю!

Что я, должна сейчас уйти тихо, как мышка? А Грэм с Амаркой пусть наслаждаются?

Да черта с два!

Поступательные движения головы мачехи стали интенсивнее. Она ускорила темп.

Ну, сейчас я им устрою!

Грэм накрутил на пальцы ее темные локоны — финал был близок.

И тут посреди всей этой идиллии, муж хрипло выдохнул сквозь зубы:

— Виола.

Амара мгновенно прекратила и уставилась на него.

— В смысле? Ты с ума сошел, Грэм… В такой момент ты что, думаешь… о ней?

Да, гадина скользкая!

Воистину, это было так.

Потому что я возникла на пороге беседки прямо напротив Грэма.

Мачеха не видела — знай себе старалась, трудяжка.

Мы с ним встретились взглядами.

Его серые глаза стали похожи на расплавленный свинец.

А я повыше подняла зажатый в руке шланг.

И резким движением сорвала вентиль.

ГЛАВА 10

Огромный мощный напор воды хлынул прямо в спину ничего не подозревающей Амаре, которая собиралась доставить моему мужу высшее наслаждение.

Его любовницу снесло в угол беседки, как под струями Ниагарского водопада.

Вообще-то я хотела направить шланг на Грэма, но сладить с ним было не так просто, поэтому я поливала мачеху.

Ха! В этом тоже было особенное удовольствие.

Она распласталась на камнях беседки, пытаясь загородиться, ослепленная и оглушенная сильнейшей струей воды из шланга, которая превратила ее из соблазнительной красотки в захлебывающуюся перепуганную курицу.

Веселье длилось недолго — секунд тридцать, пока Грэм чертил руну, которая мгновенно перекрыла поток воды.

По его велению, шланг, как послушная змея, обвился вокруг моих рук и ног. Лишенная движения, я запаниковала, но удовлетворение от сделанного было выше.

Пусть я сейчас снова была совершенно беспомощна, но обломать им весь кайф, определенно, того стоило!

Амара, вся мокрая и задыхающаяся, силилась подняться, но ноги ее разъезжались.

Кстати, кандалы с ее рук исчезли, как по мановению волшебной палочки — значит, явно бутафорские были.

Грэм помог ей подняться, и даже накинул на мокрую гадину халат.

— Говорила я тебе — нужно снять с тупицы руну жизни! А теперь ты только посмотри — она очнулась! Не могу поверить! Просто не могу! Дрянь! Я тебе сердце вырву!

— Ты слишком несдержанна, Амара, — бросил адмирал, пристально разглядывая связанную шлангом меня. — Возьми себя в руки.

— Я? Я должна взять себя в руки… после такого? — завопила мачеха, тряся волосами, которые превратились в мокрые патлы. — Очнись, Грэм, твоя жена вышла из комы и увидела нас! Ты хоть понимаешь, какими сложностями это грозит?

— Успокойся, — осадил свою любовницу мой муж.