Одинокий двор, на котором вместо клумб или детской площадки лишь оставшаяся со старых времен давно поржавевшая конструкция. То ли турник, то ли выбивалка для ковров. Облезлые подъезды, помойка прямо под окнами. Голые ветви деревьев, которые мочит затяжной моросящий дождь.

Ловлю себя на мысли, что выискиваю глазами Джип с тонированными стеклами или что-то в этом роде. Любую деталь, которая подтвердит — вчерашняя неожиданная встреча не была видением или временным помутнением рассудка на почве нервов.

Когда мы с Лесей вернулись в общагу и уже лежали в кроватях, она все пыталась вытянуть из меня подробности. Я отделывалась лишь общими фразами.

Подробности знает только Соня, да еще бы ей не знать, если все происходило на ее глазах. Лесе же известно только, что у меня был парень и мы с ним расстались. Что я тяжело переживаю разрыв и поэтому не обращаю внимания на однокурсников, как это делают все окружающие нас девчонки.

Тяжело переживаю разрыв, это правда.

И…

Сбежала сюда. Трусливо сбежала, потому что просто не могла больше оставаться там. Потому что нам с Матвеем оказалось слишком тесно не только в одном университете, но и в одном городе.

При упоминании его имени, пусть даже мысленном, все внутри скручивает в тугой узел.

Больно, так больно.

Обидно.

Потому что время совсем не лечит. Я помню все. От самой первой нашей встречи с ним и его другом, когда мы с Соней убегая от них же, попали в руки к отморозкам, и Матвей с Никитой нас спасли. И до последнего разговора на лестничной площадке в доме Матвея.

Помню о том, что произошло после ссоры. Возвращаюсь к этому все время и вернусь еще не раз.

Может, просто нужно больше времени?

Переезд — вынужденная мера, призванная избавить меня от моей любви. Или наваждения, кому как нравится. Излечить, пока я окончательно не сошла с ума."

"Возможность попытаться начать жить сначала. Но… если он здесь, если только он здесь…

— О, Полин, ты еще не ушла?

Леся проходит в комнату, снимает с плеча рюкзак и усаживается на свою кровать.

— Или у тебя сегодня выходной?

— Нет, сейчас убегаю. Просто разговаривала с мамой и немного задержалась.

Отхожу от окна и начинаю укладывать свежевыстиранную форму в рюкзак.

— Везет тебе, а у меня с предками совсем не клеится. Ну, я рассказывала уже. Отчим пьет, еще и руки распускает. А мать только и делает, что смотрит ему в рот. Дочь своей подруги, Машку, любит больше, чем меня.

— Да, ты говорила, мне очень жаль.

— Ну, вот. Если и созваниваемся с ней, дай бог по праздникам. Да и то, говорить не о чем.

Леся громко вздыхает, но тут ей приходит сообщение.

— О, как раз Машка. Сейчас поведает очередные новости из дома.

И она переключается с меня на телефон.

Леся, как и я, перевелась в местный Вуз спонтанно, в виде экстренной меры.