И что там Полина загибала про неэтичность эксплуатации людей?

Кого она имела в виду. Эту. даже не знаю, как назвать.

В этом вопросе я полностью согласен с отцом. Люди в большинстве своем хотят, чтобы ими управляли. Просто-таки мечтают об этом.

А все эти разговоры про личность только и есть, что пустые разговоры. По факту, что им укажут, то и сделают.

Полина не такая.

Она лучшая. И слишком хорошая для меня.

А я… не такой правильный. Не для нее, видимо, хотя и старался, как мог.

Она поняла это, потому и сказала все то, что сказала. И ушла.

— Матвей, ну, что? — подает голос Вика или как там ее.

— Супер, ты мне подходишь.

— Правда?

— Ага.

Через полчаса сижу, развалившись на диване и лениво потягиваю колу. Вика, блин, то есть Ника, собирается устроиться поблизости, но я шлепаю ее по заду и даю понять, что на сегодня лимит моего внимания к ней исчерпан.

— Прогуляйся, и желательно сразу до завтра.

Девчонка недовольно поджимает губы, но испаряется.

Серый слышит мой приказ и начинает ржать.

— Круто ты с ними. И как только они не бросают тебя после этого.

Его слова бьют по нервам.

Бросают.

Точнее только одна. Та, кого по-настоящему люблю. Или нет?

Ведь, когда любишь, то не делаешь любимому человеку больно, а я только тем и занят.

Как только вижу Полину в коридоре или столовке, не могу удержаться, чтобы не попытаться вывести на эмоции.

Мне нужно знать, что ей также хреново, как и мне.

Она взирает на все равнодушно, словно ей плевать.

От этого становится еще хуже, будто кислород перекрывает. И хочется сделать еще большую глупость. Чтобы уж совсем плохо. Без возврата назад.

Она явно сильнее меня. А я проигрываю в этом молчаливом поединке. С разгромным счетом. Мне до одури не хватает ее силы и решительности. Ее мягкости, но в то же время твердости. Ее голоса, рук, дыхания. Просто ее улыбки. Ее колкостей.

Если бы она приказала упасть перед ней на колени, я бы упал. Не задумываясь.

Стоит лишь пальцем поманить, я все брошу и прибегу, наплевав на гордость. Только намекнуть, что хочет возобновить наши отношения.

В этом смысле я ничуть не лучше Ники. И выглядеть буду, должно быть, также жалко.

— Матвей, поехали погоняем, — предлагает Серый, как только возвращаюсь к столу.

— Нет, домой поеду.

— А че так? Веселье только начинается. Много чего еще можно придумать, пока именинник на ногах держится.

— Не хочу. Скучно. Нет настроения.

Перечисляю все, что придет в голову.

— Да? А по мне так все зашибись. И остальным по кайфу.

— Кайфуйте дальше, а я сваливаю. Дел много.

Покидаю шумное сборище и двигаю к машине.

Очень много дел.

Так много что я готов тратить часы, ошиваясь под ее окнами.

Трогаюсь с места и выезжаю на пустынную улицу. Еду по прямой, потом сворачиваю на проспект и дальше по знакомому маршруту.