Как тогда, когда наше знакомство только начиналось.

С той лишь разницей, что на Матвее сейчас стильная зимняя куртка, а баба Шура замотана в большой пуховый платок, надетый поверх пальто и на ее ногах настоящие валенки с галошами, оставшиеся у нее не знаю с каких времен.

Мозг взрывает сразу тысяча мыслей.

Зачем он здесь? Он приехал! Но, почему? Как давно он там стоит? Он приехал ко мне!

Я понимаю, что разговор подходит к концу, потому что баба Шура разворачивается по направлению к подъезду, а Матвей собирается вернуться в машину. Уже открывает дверь, но тут как бы невзначай смотрит на мое окно и наши взгляды встречаются.

Он смотрит на меня, а я смотрю на него не отрываясь.

Наблюдаю, как его рука тянется к телефону и тут же слышу звонок своего. Срываюсь в комнату, а потом вместе с телефоном возвращаюсь к кухонному окну.

— Да.

— Привет, Полина.

Его голос так близко, несмотря на то, что сам он намного дальше. Ведь нас отделяют стеклопакет и пятидесят метров двора. Это близко на самом деле, ведь совсем недавно мы были друг от друга намного, намного дальше.

Но сейчас кажется, что он все равно очень далеко.

— Привет, Матвей.

— У тебя сегодня свободный день, не хочешь пообедать со мной?

— Хочу, — отвечаю, не раздумывая.

Сильно, просто очень сильно хочу, Матвей.

— Хорошо.

— Только я только что проснулась, — произношу бестолково, — и мне нужно минут двадцать, чтобы собраться.

— Не торопись, я подожду.

— Если хочешь, можешь подождать у меня, чтобы не мерзнуть.

— Мне не холодно, я подожду, сколько нужно.

— Ладно.

Отключаю вызов, срываюсь с места и начинаю судорожно метаться по квартире.

Собираюсь так быстро, как могу и вскоре уже вылетаю из подъезда.

Иду по двору мимо бабы Шуры и других сбившихся в стайку старушек, внимательно провожающих меня взглядами.

При моем приближении Матвей выходит из машины.

— Матвей, привет.

— Привет, Полина.

От звука его голоса и его близости сердцебиение учащается настолько, что впору пить успокоительное.

— Извини, что пришлось столько ждать.

— Я сам приехал без предупреждения. Идем?

— Да.

Матвей подводит к пассажирскому месту и распахивает передо мной дверь. Мы не касаемся друг друга, но он стоит очень близко и уже только от осознания этого у меня подкашиваются ноги.

Как будто это мое первое свидание с ним.

Матвей заводит машину, и мы выезжаем со двора.

— Есть предпочтения, куда поехать? — спрашивает Матвей.

Он на секунду отрывает взгляд от дороги и переводит его на меня.

— Нет, мне все равно, — пожимаю плечами, — на твое усмотрение.

— Ладно.

Снова все внимание на дорогу, будто это единственное, что его сейчас интересует.

Я тоже смотрю вперед и гадаю, ощущает ли он те волны чувственности, что витают по салону или это плод только моего воображения.