Не захотел остаться. Уехал и может получиться так, что теперь я не увижу его очень долго. Навряд ли стоит рассчитывать на то, что он вернется в этот город. По крайней мере, по своей воле.

А что делать мне? Невысказанные слова и эмоции так сильно распирают грудь, что мешают нормально дышать. Мне плохо и пока я не озвучу Матвею все то, что так хочу ему сказать, навряд ли почувствую себя лучше.

— Держи, — врезается в мысли голос Андрея и на стол передо мной опускается чашка с ароматным напитком.

— Нашел только ромашковый, но это даже хорошо. Говорят, успокаивает нервы. Если туда добавлена действительно ромашка, а не ароматизатор.

— Спасибо.

Беру в руки чашку и начинаю отпивать душистый кипяток небольшими глотками, следя за тем, чтобы не обжечься.

Андрей устраивается за столом напротив меня. Тоже пьет чай и сверлит взглядом исподлобья.

Это нервирует.

— Что? — не выдерживаю.

— Да так. Гадаю, что будешь делать дальше.

— В каком смысле?

— Поедешь за ним или останешься?

Мои плечи непроизвольно подрагивают.

Отодвигаю чашку в сторону и поднимаюсь из-за стола.

Пересекаю кухню и подхожу к окну. Заставляю себя рассматривать пейзаж, а сама закусываю губу. Лишь бы не расплакаться.

Вдох-выдох. Еще раз. И еще.

— У мамы скоро День рождения, так что в любом случае поеду, — произношу, наконец, стараясь, чтобы голос звучал ровно и буднично.

Говорю, а сама продолжаю смотреть в окно.

— Как раз готовилась к поездке, когда произошло все это. На работе отпросилась, и в университете.

Чувствую за спиной движение.

Андрей идет ко мне и встает рядом на расстоянии вытянутой руки.

— Просто поедешь или попытаешься поговорить?

Разворачиваюсь лицом к парню.

— Я хочу с ним поговорить, очень хочу. Но… если ему это не нужно…

Замолкаю на секунду, но тут же продолжаю мысль.

— Черт, я не знаю. Наверное, он и слушать ничего не станет, раз все так, как ты мне сообщил.

Андрей смотрит на меня скептически и это выводит из равновесия.

Снова отворачиваюсь. Хватаюсь руками за подоконник, чтобы не упасть, потому что я опять чувствую головокружение. Так всегда бывает, когда сильно нервничаю. И совсем не обязательно для этого пить воду с добавками.

— Слушай, Полин.

Голос Андрея доносится словно из тумана.

— Я, конечно, передал тебе все, что тут наговорил Матвей, хоть мне и не хотелось. Сделал это только для того, чтобы ты понимала его настрой. И чтобы у тебя не случилось вот такого шока, как сейчас, если он вдруг решит озвучить весь этот бред тебе лично. А теперь послушай меня. Ты слушаешь?

Не могу говорить, только киваю.

— Хорошо. Так вот, чтобы не сделал и не сказал Матвей, по факту, ему плохо точно также, как и тебе.

Я молчу.

— Полин, ты услышала? Скажи что-нибудь.

Что ему сказать?

— Я не знаю.

Это единственное, что получается выдавить из себя.