Я подхожу совсем близко и начинаю его разглядывать.

Одеяло прикрывает его только наполовину, и я вижу на спине две неровные длинные раны, обработанные и аккуратно заклеенные пластырями. Еще несколько ран на плечах и предплечьях, также заклеенных и обработанных. Осторожно, чтобы не разбудить, опускаюсь перед ним на колени и тянусь к волосам.

Мне так хочется прикоснуться.

Но я боюсь потревожить. Ему ведь нужно как следует выспаться, чтобы побыстрее восстановиться после всего того ужаса, через который пришлось пройти.

Но как же хочется дотронуться.

Я всматриваюсь и всматриваюсь в его лицо, а потом поддаюсь порыву, не в силах удержаться. Тянусь к нему и осторожно прикасаюсь губами к волосам, лбу, щеке.

— Люблю тебя, — произношу тихо и снова осторожно целую.

Мне кажется, его лоб слишком горячий. Неужели у него жар?

Но дыхание ровное, значит, все в порядке. Может, он уже принял что-то из лекарств, поэтому не стоит паниковать.

Густые ресницы вдруг подрагивают, я слегка отстраняюсь и замираю.

Но нет, не разбудила.

Поднимаюсь с колен и отхожу к дивану.

Устраиваюсь на нем, но все равно продолжаю смотреть на спящего Матвея, не находя в себе сил отвести от него глаз.

Мне так спокойно, так хорошо. И так нестерпимо больно.

Мне кажется, я испытываю почти такую же боль от каждой из его ран, как и он сам.

Голова все кружится и кружится. Глаза начинают слипаться еще сильнее, чем в машине. Я выныриваю из кроссовок, принимаю горизонтальное положение, пристраиваю голову на диванную подушку и прикрываю глаза.

Подушка, да и сам диван, оказываются такими удобными. В тот же миг я проваливаюсь в глубокий сон без сновидений.

Открываю глаза и в первый момент не могу понять, где нахожусь. Но тут же вспоминаю все и побыстрее присаживаюсь на диване, опираясь на руку.

Откидываю в сторону покрывало, которым оказываюсь укрыта. Тру глаза.

Комната залита солнечным светом.

Интересно, сколько я проспала и который сейчас час?

Без телефона я потеряна в пространстве и времени и никак не могу сориентироваться. Но чувствую себя намного лучше, чем накануне. Голова совсем не кружится и болит уже гораздо меньше.

Кровать напротив меня пуста.

Где Матвей? Как он себя чувствует?

Вчерашний страх обуревает с новой силой, и я побыстрее соскакиваю с кровати.

Надеваю кроссовки, поправляю одежду и приглаживаю волосы. Быстро пересекаю комнату, открываю дверь и осторожно выглядываю в гостиную.

Здесь никого, но в кухне явно кто-то есть. Слышны шаги, звуки открываемых дверец шкафчиков.

В квартире ощущается живая и теплая домашняя атмосфера, и совсем скоро я понимаю, почему. Мой нос улавливает аромат жарящейся яичницы.

Желудок реагирует на вкусный запах голодным спазмом, ведь я не ела уже очень давно.