С улицы кричала Маруся:

- Свяжите их там, они Дарёну с Настёной хотели поубивать! Лихие это людишки, а вовсе не государевы, брешут они всё про себя! И бумаги у них не настоящие!

- Иди домой, дурная баба, без тебя решим! – рявкнул Федот в сторону дверей, да куда там!

И дальше начался хаос.

- Батюшки, топтыгин!

- Косолапый!

- Святые угодники, мишка пришёл из лесу!

- Господи, спаси и помилуй!

- Мать-мать-мать!

- А ну тихо, - сказал Асканио. – Медведя не трогать, ясно? Он не причинит зла.

- Как же, сейчас, не причинит!

- А ты, барин, косолапого-то живьем хоть раз видел? Вон, он уже подрал солдатиков-то!

- Те солдатики Дарёнку чуть не убили и Дуню нашу хотели порешить, а как мы без Дуни-то? Туда им и дорога!

- Да как же, государевы же люди!

- Да брешут они, что государевы!

Асканио попытался ещё пару раз всех утихомирить, но у него не выходило. Пришли ещё трое или четверо, еле втиснулись в уже и так переполненную кухню, и из сеней кто-то что-то говорил. Дуня уже начала угрожающе ворчать – отодвинулись немного. С улицы всё ещё что-то кричала Маруся, наверное – объясняла диспозицию вновь пришедшим.

- А вот мы топтыгина-то сейчас и того!"

"Федоту кто-то из задних рядов передал топор, хороший такой топорик, тот замахнулся…

- Мя-я-яу!

Тотчас прыгнул сверху с полки Васенька, Федот шарахнулся с испугу, топор улетел на пол.

- Да стойте же, не трогайте её, никого не трогайте! Где там Анри?

- Сейчас будет, господин Асканио, - отрапортовал вывалившийся из теней Северин, держащий за руку Меланью.

Уф, эти в порядке, хорошо.

- Ты, барин, отошёл бы, руки бы белые не марал, - начал было кто-то ещё из мужиков, и тоже замахнулся на медведя.

- Не трожьте её не надо, - заверещала Меланья.

- Уйди, девка, не лезь под руку, - отмахнулись от неё.

- Да выйдите вы отсюда все, Северин, да хоть напугай их, что ли! – попытался воззвать к обществу Асканио. – Госпожа, не беспокойтесь, - сказал он медведице, - я не дам им повредить вам.

- Не лезь, барин, кому говорят!

Асканио хотел ещё что-то сказать, но движение из коридора не заметил, кажется, никто, кроме меня. Я попыталась заорать, но не вышло, ещё хуже схватило глотку, дышать и то выходило с трудом. А из коридора вышел, пошатываясь и держась левой рукой за стену, Астафьев, а в правой руке у него был пистолет. Он выстрелил Асканио в спину, и тот даже ещё успел обернуться, сделать шаг и швырнуть в подлеца что-то мощное, от чего его скрутило на месте и он повалился обратно в коридор. Асканио рухнул следом.

- Что творите, православные? – прогремел от дверей голос отца Вольдемара.

Господи, ну наконец-то хоть кто-то разумный и умеющий власть употребить. Я ощутила, что снова могу дышать и говорить.

- Отец Вольдемар, гоните их всех. То есть попросите выйти. Медведь не опасен.

- Жива ль, матушка?

- Жива. Всё видела, всё расскажу.