Мне все время кажется, что он не дышит, и я подхожу к постели через каждые пятнадцать минут, желая убедиться, что с ним все хорошо.

В одиннадцать вечера возвращаются родители, а еще через час я слышу под окном громкий девичий смех Кейт и голос Шона."

"Дочь Патриции намеренно ведет себя внизу так шумно — хлопает дверью машины и просит своего нового парня сказать, кто из девчонок на его вечеринке был лучше всех. В моей комнате на стене горит ночник и, в отличие от Рентона, ей прекрасно известно, как близко от них я сейчас нахожусь.

Плевать! Если она думает, что я буду наблюдать за их идиллией в окно — то она просто дура! Сегодня вечером мне совершенно не до мыслей о них.

Я давно подключила фотокамеру к компьютеру и перенесла на жесткий диск все фотографии. Включила ноутбук и углубилась в процесс обработки изображений из парка. Я настолько погружена в процесс пересмотра и отбора лучших снимков, что даже смех моей сводной сестры не может меня отвлечь от дела.

Я сама не замечаю, как спонтанно завязываю волосы на затылке в узел и сползаю с вращающегося кресла. Отступаю на несколько шагов от стола, чтобы рассмотреть фотографии снятых мной белок издалека. Отхожу в одну сторону, в другую… Возвращаюсь к ноутбуку, чтобы переключить фотографии на новые, и вновь отступаю назад.

Так продолжается какое-то время, я сортирую изображения, пока у меня в итоге не остается четыре снимка, из которых я должна выбрать только один.

Господи, ну и как теперь определиться?

— Третий снимок самый лучший. Он живой, что ли.

— Ты так думаешь? Ой, что?

Я вспоминаю, что не одна, и стремительно оборачиваюсь. Палмер очнулся и внимательно смотрит на меня — в темноте при боковом свете лампы его темные глаза под челкой неестественно блестят.

— Где мы, Уилсон?

— На улице Трех кленов. В моей комнате.

Он с трудом приподнимается на локте и тянется за стаканом с водой. Притянув его к губам, не спеша осушает до дна и валится назад на подушку.

— Я знаю, где живет офицер Уилсон, — глухо возражает, вернув стакан на место. — Это не его дом.

Мы напряженно смотрим друг на друга, он ждет моего ответа, и я признаюсь:

— Уже три месяца, как это и его дом тоже, можешь мне поверить. Просто об этом мало кто знает.

Он верит, я это сразу понимаю. Обводит взглядом комнату, оценивая ее размер и дорогую обстановку.

— Значит, слухи о твоем отце и Железной Пэйт оказались правдой? — догадывается.

— Да.

В это время за окном слышится общий смех Кейт и Шона, и Палмер напрягается. Но даже в таком состоянии он отлично соображает, чтобы продолжать выяснять подробности моей жизни.

А скорее всего, ему просто плевать.

— Скажи об этом Рентону, если хочешь его вернуть. Он ведь не знает? Она не нравится ему по-настоящему.

— Ты ошибаешься.