Но в моем ответе все равно слышно, что он меня задел:

— Какая тебе разница, если я прошу именно тебя?

Ему нет никакой разницы, он просто сдается на волю обстоятельствам, и дальше мы поднимаемся уже молча.

Глава 11

Войдя в спальню, я замечаю, что его глаза закрыты, а на лбу выступила испарина, и поскорее опускаю Мэтью на свою кровать. На секунду теряюсь, когда он оказывается передо мной — Мэтью Палмер здесь, в моей комнате. Парень, с которым еще вчера я бы не решилась даже заговорить.

Кажется, я только сейчас осознаю это.

Он валится на бок, затем откидывается на спину, а я остаюсь стоять над ним.

Он выглядит ужасно — на коже проступили кровоподтеки, а на одежде остались следы белого порошка, который я так прицельно распыляла огнетушителем. Но все равно от Палмера трудно отвести взгляд.

— Уилсон… х-хватит пялится! Я же сказал, что не сдохну! Просто скажи…

— Ботинки. Их лучше снять.

Ему требуются силы на то, чтобы мне ответить, какой уж тут «снять».

— Прости. Я не смогу.

Ладно, я смогу. Придется ему помочь, если не хочу, чтобы он валялся в моей постели в обуви.

— И футболку, — прошу, когда справляюсь с заданием.

— Нет.

— Мэтью, в моей ванной комнате есть аптечка. Я просто хочу убедиться, что с тобой все хорошо. У того типа, с туннелями в ушах, был нож, я точно видела! Он мог серьезно тебя поранить!

— Посмотри, кровь где-то хлещет?

Я старательно осматриваю его, не касаясь руками.

— Н-нет, — отвечаю. — Не вижу.

— Значит, я в порядке. Лучше, Уилсон, дай воды, раз уж ты сегодня моя нянька, — горло сухое.

— Сейчас!

Я отхожу к комоду, на котором стоит графин с водой, и наполняю стакан. Вернувшись к парню, протягиваю его Мэтью, но он уже спит. Это не бессознательность, дыхание у парня ровное, это то состояние, когда тело и мозг человека, пережив стресс, отключаются, чтобы аккумулировать силы, и я не решаюсь его окликнуть.

Оставив стакан на прикроватной тумбочке рядом с моими книгами, отступаю, чтобы наконец опустить руки и выдохнуть.

Фух, вот это приключение!

Я стою так какое-то время, продолжая смотреть на Палмера, потому что мне все еще трудно поверить в случившееся. Потом прихожу в себя и накрываю его одеялом. Убедившись, что он спит, решаюсь спуститься вниз за фотокамерой и осмотреть машину.

С фотокамерой все в порядке — это первое, в чем я убеждаюсь, оказавшись в гараже. А вот с отцовским «Шевроле» приходится повозиться. Хорошо, что обивка сидений в машине темная, и мне без труда удается ее оттереть специальными салфетками. Я забираю с собой куртку Палмера и возвращаюсь в спальню. Немногим позже решаюсь спуститься на кухню, чтобы перекусить.

Проходит три часа, но Палмер продолжает спать.