— Он сломал мне челюсть… — с подвыванием проговорил один из парней. Тот, что был первым.

Двое других уже тоже поднимались с земли. Сначала я решила, что они снова ринуться в драку, но этого не случилось. Осыпая нас бранью и проклятиями, парни удалились. Какое-то время Даниил продолжал стоять ко мне спиной и смотреть им вслед. А потом быстро обернулся и сгреб меня в объятья.

— Как же я испугался за тебя, Настька!..

Я перестала дышать, а сердце мое, кажется, остановилось. Он назвал меня Настькой?"

"— Даня?.. — пошевелилась я в его объятьях, когда снова смогла дышать.

Глава 33

— Даня?.

.

Он молчал, продолжая с силой сжимать меня в объятьях. Когда трудно стало дышать, я снова пошевелилась. А в голове пульсировал мысль: «Он вспомнил!»

— Кажется, меня можно отпустить уже, — хихикнула я в его грудь, наслаждаясь теплом и близостью, но мечтая заглянуть в его глаза. Я хотела увидеть его, чтобы убедиться, что все это мне не снится.

Я даже сообразить ничего не успела, что происходит что-то странное, как Даня начал оседать. Только и смогла, что не дать ему упасть на землю с высоты его роста при довольно внушительной комплекции.

— Боже мой!.. Даня!.. Даня!..

Я кричала, тормоша его по щекам, дергая за руку в попытке поднять с обледенелой снежной корки, плохо соображая, что же творится рядом со мной. Он был такой бледный и неподвижный, что я холодела изнутри. Казалось, что он умер.

Следующий час был наполнен туманом и болью. Я плохо понимала, что делаю, но действовала на автопилоте. Вызвала скорую, помогала перекладывать Даню на носилки, семенила рядом, не чувствуя ног, пока грузили его в машину. Как-то получилось убедить врачей, что не чужая я ему, чтобы позволили ехать с ними в больницу.

И все это время Даниил пугал меня своей бледностью. Если бы не уверения врача скорой помощи, что у него просто глубокий обморок, я бы, наверное, уже лежала рядом. Но остатками разума, не затронутыми паникой и страхом, я понимала, что он жив.

Я не знала, сколько сейчас времени. Не понимала, как долго я сижу в пустынном больничном коридоре возле палаты интенсивной терапии. На потолке противно щелкала и мигала лампа дневного света, вызывая в голове болезненные импульсы.

Мне не разрешили присутствовать при осмотре, выгнали практически силой.

Дежурный врач оказался суровым, видно, старой закалки. Не удивлюсь, если был он когда-то военным врачом. Что мне оставалось? Только ждать и пытаться соображать адекватно. Ну и врач обещал потом ответить на все мои вопросы.

Первой из палаты вышла медсестра. Но мои вопросы, что там и как, велела ждать врача. Сам он появился практически следом за ней.

— Что с ним? Как он?.. — взвилась я пружиной с больничного дивана, преграждая путь врачу.

— Девушка, да угомонитесь вы! — поморщился мужчина.