— Это когда так хорошо, что ты начинаешь бояться, — вынужден был я признаться ей в собственной паранойе.

— Бояться чего? Что что-то может испортить твое счастье?

— Ну как-то так, да, — кивнул я. А точнее и не скажешь, — про себя подумал. Именно этого я и боялся.

Вот уже две недели, как мы с Настей вернулись из родного города, где провели волшебные десять дней. Где я так много узнал про себя и про Настю. Сразу же оба мы окунулись в работу с головой. Но каждые вечер и ночь проводили вместе, наслаждаясь близостью друг друга.

Я, как и обещал себе, по приезде завел с ней разговор о том, чтобы жить вместе. Но Настя отказалась, сославшись на то, что прошло еще слишком мало времени, что не стоит торопиться в этом вопросе. Она что-то недоговаривала, я это чувствовал, но и настаивать пока не стал — всему свое время, и ей нужно, возможно, просто привыкнуть к этой мысли. Ну и выходные мы проводили врозь, правда, случались они у нас редко и еще реже совпадали. В субботу и воскресенье Настя обычно работала даже больше, чем в будни.

С каждым днем рядом с этой женщиной я чувствовал себя все более счастливым. И прекрасно осознавал это, как и то, чья в том заслуга. Наверное, потому и стал опасаться грозовых туч, которые могут заволочь мой горизонт и омрачить счастье. Откуда их ждать, понятия не имел. Да и не должен был я так параноить, но и перебороть страх не получалось. Понимал, что сам же и омрачаю собственное счастье.

— Не бойся! — уверенно проговорила Динара. — У счастливых людей несчастья случаются реже, как и огорчить их сложнее. А ты счастлив — это видно невооруженным глазом, — подмигнула она мне и снова окунулась в кропотливую работу."

"Легко сказать… Но вскоре и я перестал думать о всякой суеверной чепухе, когда понял, что если не ускорюсь, то опоздаю на встречу с Настей. А мы договорились ждать друг друга в восемь возле елочного базара. До Нового года осталась неделя, и пора было украшать елку. Мы с тренером как-то никогда не заморачивались этим вопросом, а вот Настя, оказывается, очень любила Новый год и всегда к нему украшала квартиру. Кроме елки в списке покупок значились гирлянды, мишура и даже хлопушки с бенгальскими огнями.

— Их мы будем взрывать и зажигать, когда пробьют Куранты! — с детской непосредственностью заявила Настя.

И если бы я даже был последний черствый сухарь или Новый год ненавидел как праздник, то, глядя на ее по-детски счастливое лицо, согласился бы с любым ее предложением. Умение радоваться таким вот мелочам нравилось мне в ней больше всего. И я понятия не имел, как такое может сочетаться с ее плотным графиком работы и практически стопроцентной занятостью. Но, наверное, именно такие занятые люди и умеют отдыхать лучше всех. К каким себя я точно не относил.