Оба они, несмотря на то что Шафиров бросился к ним и именем Бога умолял не оскорблять меня, напали с самыми жесткими словами и вытолкнули меня не только из комнаты, но даже вниз по лестнице, через всю площадь» [3] .

Нехорошо вышло. И Петр поспешил уладить дело, как умел. Алексашка назначил виновных из гвардейцев, которых судили тут же и казнили, что же до саксонца, то дадено было ему разрешение на женитьбу.

Черт с ним…

С ними со всеми!"

"Свадьба все же состоялась. И Анна, идя к венцу с человеком, которого почитала весьма достойным, чувствовала себя счастливой. Она вновь была свободна.

А тени… тени достались другим.

Пусть ходят в их снах, клянчат милости, шепчут на разные голоса:

– Дай, дай, дай…

Анне нечего им предложить. У нее только и осталось: память да шкатулка, которую она прячет от мужа. Впрочем… что ему до ее прошлого? Есть ведь будущее. Главное, наперед не заглядывать."

"Получилось все именно так, как Игнат и предсказывал. Виолетта в срочном порядке отбыла в Швейцарию, в элитный и очень закрытый пансион для девиц, чьи родители придерживались традиционных взглядов на воспитание детей.

Анна готовилась предстать перед судом.

И Дмитрий тоже.

И Элла, которая и не думала даже запираться.

Виктория Павловна оказалась в больнице, сначала с пулевым ранением, затем – с гипертоническим кризом. Она никак не могла примириться с тем, что дорогая ее девочка попадет за решетку. Убийство?

Наверняка – несчастный случай.

И остальное все – клевета, ничего, кроме клеветы.

Нет, Ксюша не спрашивала Игната о том, что происходит, но он, решив, видимо, что ей, как непосредственной участнице событий, просто-напросто необходимо быть в курсе развития дела, являлся к ней с ежедневными докладами.

Хотя, быть может, эти доклады были всего-навсего предлогом, который позволял Игнату появляться в Ксюшиной квартире.

Там шел ремонт.

Шел с трудом, поскольку Ксюша оказалась совершенно неприспособлена к трудностям общения со строителями. Почему-то не ладилось у них – категорически все… И Хайд, став свидетелем очередной ее схватки с рабочими, в которой Ксюша проиграла – а проигрывала она всегда, – тихо вздыхал.

– Да уж, – сказал как-то Игнат, осмотрев поле битвы. – И как ты раньше с хозяйством-то управлялась?

Хозяйства больше не было. Фирму закрыли, и Ксюша подумывала о том, чтобы найти работу, но почему-то медлила.

– В общем, так: ты перебираешься ко мне. А я тут порядок наведу.

Это было неудобно, но Ксюша подумала о том, что без помощи она точно не справится… ну, не понимает она ничего в выравнивании стен, шпаклевке, заливке пола и прочих, безусловно, важных строительных делах.

– В качестве бонуса я тебе расскажу, что было в шкатулке.