Кто ее просил вмешиваться? Так что не смотри так на меня, она сама виновата. А ты топай давай, побыстрее ножками шевели.

Жаль, что контора не такая большая, до подсобки можно дойти быстро, и дверь в нее открыта, и сама подсобка оказалась маленькой, захламленной. Если здесь что-то и спрятали, то Ксюша понятия не имела, где именно. Она окинула комнату взглядом, пытаясь, как учил папа, отстраниться от действительности. Смотреть надо в целом…

Комната. Квадратная. Метров четырех площадью.

Полки, полки и еще полки… на самых высоких бутылки выстроились в ряд. Чистящие, моющие средства… Вон та канистра Ксюше хорошо знакома, в ней жидкое мыло закупали, потому что уходило оно в невероятных количествах. Алексей Петрович еще шутил, что, вероятно, его сотрудники не только руки моют, но и душ принимают в раковинах… Коробка с картриджами. Старый монитор, который давным-давно списан, никому не нужен, но работает. И выносить его на свалку жаль.

Клавиатура.

Трубы ватмана, появившиеся неизвестно откуда.

И короба с бумагой. Ее доставляли им раз в полгода: для принтера, для ксерокса и простую, писчую, для заметок. Короба были тяжелыми, и Ксюше помогали их выгружать Стас с Димкой, тогда еще просто соперники, не враги.

Если что-то и прятать…

– Ну? – поинтересовался Димка и ткнул пистолетом ей под ребра.

– Видишь ли, – Ксюша сделала глубокий вдох. Что бы ни задумал Игнат, лучше бы ему воплотить задуманное в жизнь, и поскорее! – Я действительно понятия не имею, где эта шкатулка. Я просто предположила, что скорее всего она – именно здесь. В коробке… в той…

Ксюша сняла крышку с ближайшего короба, но под ней оказались пачки с бумагой.

– Или здесь…

И снова неудача.

– Слушай, подруга, ты меня почти достала!

– Ну вот чего ты ко мне прицепился?! Я просто дверь прикрыла, и все! Уходила домой, вижу – она открыта, и я ее захлопнула! Я не брала ничего! А ты…

Димка вдруг охнул и на землю осел.

– Баран, – спокойно произнес Игнат, потирая голову. – Если уж бьешь, надо проверять, чтобы противник и правда отрубился. А лучше и добавить.

Ссадина его на лбу сочилась кровью, и Ксюша, ойкнув, сунулась было к нему с платком, но Игнат отстранился:

– Погоди, давай сначала этого Робин Гуда упакуем.

Наручники он взял, те, которыми Димка пользовался, вот только руки завернул ему за спину и затянул, да так, что кожа на запястьях Димки смялась.

– Не вздумай его жалеть, перетерпит.

Пистолет Игнат поднял, воспользовавшись Ксюшиным платком.

– Пусть полежит. Своих я уже вызвал. Скоро приедут.

– А где Виктория Павловна… ее надо найти… она не виновата!

– Не спеши, – попросил Игнат, подав ей руку. – Еще разберемся, кто и в чем тут виноват.