— Почему только через четыре? Ты же вроде только что говорил, что отмотал всего на полчаса, — задаюсь я вопросом.

— Увидишь, — бросает он, таинственно глянув на меня."

"В этот момент створки лифта разъезжаются в стороны. Шах высовывается, проверяет обстановку. Убедившись, что коридор сорок четвёртого этажа свободен, он за руку вытягивает меня из кабинки лифта.

Шах надевает мне на голову капюшон, заправляет в него волосы, застёгивает молнию куртки до самого подбородка. Дальше мы скрываемся в полумраке лестничной площадки. Мы поднимаемся по ступенькам, минуя этаж пентхауса.

Эта лестница ведёт к эвакуационному выходу, который, в свою очередь, выведет нас на крышу.

Как только мы попадаем на крышу отеля, буйный ветер сразу же ударяет в лицо и едва ли не сшибает меня с ног. Думается, что погода резко ухудшилась, потому-то Шах и заставил меня нацепить куртку, но в действительности всё оказывается куда хуже.

Глазам своим не верю!

Стою как вкопанная и с отвисшей челюстью таращусь на огромную махину, расположенную на вертолётной площадке. Меня атакует парализующий страх.

— Мы что, полетим на этом? — истерично хохотнув, я хватаюсь за капюшон, чтобы тот не сваливался с головы. — Ты уверен, что это безопасно? — обалдело выпучив глаза, я стараюсь перекричать гул двигателя и гуляющие вокруг вертолёта потоки воздуха, закручивающиеся в вихрь.

— Уверен. На все сто, — потянув за собой, он коротко отвечает, чем вселяет в меня уверенность.

Если уверен Шах, то мне стоит довериться ему. Другого выхода у меня просто нет.

Одно только пугает — я понятия не имею, как ответит на всё это мой организм.

Я до ужаса боюсь летать в самолётах. А тут вертолёт. Неизвестно, как поведёт себя эта железяка в небе.

Шах заслоняет меня собой от порывов ветра, пока мы бежим к вертолёту, лопасти которого работают как лезвия блендера на самой высокой скорости. Он открывает дверь. Желая поскорее убраться отсюда, я буквально ныряю в салон. Не теряя ни секунды, Шах становится на подножку и пристёгивает на мне ремни безопасности, проверяет надёжность фиксаторов. С соседнего кресла он берёт массивную авиационную гарнитуру и надевает на мою голову.

Он всё проделывает очень быстро, чётко и без лишней суеты. А на меня вдруг накатывает новая волна паники. Мне не хватает воздуха, дрожь расползается по всему телу. Я словно оказалась в тесной консервной банке, из-за чего ощущается острый приступ клаустрофобии.

— Ты же полетишь со мной? Ты не оставишь меня одну? — мои зубы стучат от страха, язык окоченел, руки и ноги трясутся. Шах утвердительно кивает, головой указывая на место рядом с незнакомым мужчиной, сидевшим за штурвалом.